Друзья и недруги. Том 2

Опасаясь, что он вас уронит, я решил: вам безопаснее ехать со мной, – раздался над ухом голос Джеффри, отвечая на не заданный вслух вопрос.

– А мой супруг? Где сэр Гай? – спросила я, с трудом шевеля губами.

– Впереди, – кратко ответил Джеффри и, прежде чем я успела спросить, почему Гай не взял меня на своего коня, приставил к моим губам флягу с водой.

Я пила и не могла напиться. Вода текла по подбородку, шее, груди, а по лицу бежали слезы, на губах мешаясь с водой.

– Успокойтесь, миледи! – шептал Джеффри, вытирая рукавом мое лицо.

– А мое дитя? Что если у меня будет выкидыш? – захлебываясь слезами, шептала я, уткнувшись лицом в сгиб его локтя. – Ненавижу!

– Кого, миледи?

– Леди Марианну! Ей ли не знать, не она ли сама от пережитых волнений разрешилась от бремени раньше срока?!

Джеффри как-то странно усмехнулся и очень тихо сказал:

– Я уверен, миледи, с вами подобной беды не случится. Волнения, погубившие дитя леди Марианны, были совсем иного рода, поверьте!

Как будто мне сейчас было дело до чьих-то волнений, кроме собственных! Я нуждалась в утешении, и прежде всего – супруга, а он ехал далеко впереди, словно меня здесь не было.

– Я думала, ты ратник, а не повитуха, чтобы разбираться в подобных делах! – злобно сказала я. – Изволь пришпорить лошадь и поравняться с моим супругом!

– Простите, миледи, но я не стану торопить коня, – ответил Джеффри и, когда я вскинула голову и обожгла его гневным взглядом, спокойно добавил: – Ради вас же самой.

– Да как ты смеешь перечить своей госпоже?! – вспылила я. – Делай то, что тебе приказано!

Помедлив, Джеффри пришпорил коня и нагнал Гая. Муж не соизволил повернуть голову, а, продолжая смотреть вперед, процедил:

– Убери ее с моих глаз, Джеффри! Видеть не могу эту дуру!

Я задохнулась и едва не упала с коня, но Джеффри успел подхватить меня.

– Я ведь предупреждал, миледи! Зря вы меня не послушались. Теперь придется ждать много дольше, пока сэр Гай сменит гнев на милость.

Я молча глотала слезы, а Джеффри – возможно, с намерением дать мне время успокоиться – отвлекся на собственные дела.