Друзья и недруги. Том 2

Не выдержав, я обратилась к старшей над замковой челядью служанке Джоанне с вопросом, не был ли лорд Гисборн женат, прежде чем обвенчался со мной.

– Разумеется, нет, миледи! – заверила меня Джоанна, но при этом потупила глаза, словно что-то скрывала.

Изучая замок, я заметила, что жилая часть и почти все постройки выглядели так, словно были возведены совсем недавно. Но кладка защитных стен была старая, и местами на стенах были видны следы копоти.

– Дело в том, миледи, что три года назад замок подвергся нападению, начался пожар, и почти все внутри стен выгорело дотла.

Сэр Гай сам едва не погиб.

– Кто же посмел напасть на замок сэра Гая, зная, какой властью он обладает в Ноттингемшире? – удивилась я.

– Тот, в чьих руках больше власти в Средних землях, чем у сэра Гая, – ответили мне и, заметив, что я не поняла, о ком идет речь, пояснили: – Лорд Шервуда, разумеется! Кто же еще, миледи?

Лорд Шервуда – разбойник, объявленный вне закона! – обладает большей властью, чем Гай? Да разве такое возможно, чтобы еще и слуги Гая говорили об этом с такой уверенностью?

Обустраиваясь, я с нетерпением ждала возвращения Гая.

Мне очень хотелось увидеть на его лице удивление, услышать похвалу, но все вышло не так, как мечталось. Когда через неделю ворота замка распахнулись, я с ужасом увидела, что моего мужа везут в конной повозке, и вначале приняла его за мертвеца: настолько он был неподвижным и бледным.

– Что с ним?! – бросилась я к Джеффри, который ехал рядом с повозкой, не отрывая глаз от лица Гая.

– Он ранен, миледи, – глухо ответил Джеффри, спешиваясь. – Очень тяжело. Я убеждал его остаться в Ноттингеме, но он выразил настойчивое желание вернуться домой.

Взяв себя в руки, я приказала послать за лучшими лекарями и сама проследила, как Гая переносят в спальню и укладывают в кровать. Он вдруг пришел в себя и, не заметив меня, впился глазами в лицо Джеффри, накрыл рукой его руку и еле слышно спросил:

– Что?

– Вы дома, милорд, – ответил Джеффри.

– Что слышно о ней? – прохрипел Гай, не удовольствовавшись таким ответом.

Джеффри потемнел лицом и сказал:

– Насколько я знаю, она жива.

– Жива?

– Да, милорд. Но его сын родился прежде срока, мертвым.

– Она жива! – выдохнул Гай и, прикрыв глаза, дернул уголком рта: – До его щенка мне нет дела. Она жива…

Вновь открыв глаза, он посмотрел на Джеффри как на спасение своей души.

– Ты здесь, со мной?

– Вы тяжело ранены, милорд, – очень ровным голосом ответил Джеффри.