Эликсир красоты, или Это всё Она

Лессу надобно укутать всю, – и принялась расстёгивать гигантские костяные пуговицы на своём тулупе, оставшись в какой-то шерстяной вязаной кофте, тётка ловко накрыла моё тело своей верхней одеждой, после безо всяких проблем, подняла меня на руки, при этом умудрившись спеленать меня, как ребёнка в пелёнку.

Я лежала, завёрнутая с ног до головы в тёплую дублёнку, и оттаивала. Постепенно вернулась чувствительность к конечностям, сопровождаемая острыми покалываниями по коже.

– Мхм, уважаемая спасительница, – и тут же захлопнула рот. Вот те раз – язык не русский, и говорю я на нём совершенно свободно даже, кажется, думаю именно на нём.

– Шта? – не сбавляя шага, уточнила мадам, бросив на меня заинтересованный взгляд.

– Там остался мой… сундук, – выбрала я слово, которое больше всего подошло ситуации.

– Хде? – голос принадлежал старику, который, оказывается, шустро перебирая ногами, чуть ли не бежал рядом с нами.

– Выше по склону, в сугробе, – ответила я.

– Подь, разыщи, – мотнула головой Гарра и уже мне: – лесса, закутайтеся, ещё долгонько до городка-то ехать. А вам беречься надобно!

Я послушно прикрыла щёлочку и даже смогла расслабиться. Вот это женщина. Настоящая богатырша! Такая на своём горбу любого коня утащит и даже не вспотеет.

Затем меня уложили на что-то мягкое, и я снова с отогретым любопытством высунула нос наружу: сани, просторные, гружёные какой-то травой, и забитые практически полностью полешками, а в уголке полулёжа расположилась я и тушки зайцев. Мёртвые глаза животных смотрели на меня осуждающе, укоризненно. Я ойкнула и снова нырнула в тёплое нутро телогрейки. Или как эта одежда называется? Явно кустарного производства и пахнущая потом и кожей вперемешку с едва уловимым псовым амбре.

Снаружи послышались голоса странной парочки, потом рядом со мной поставили ещё что-то и дедок ворчливо произнёс:

– Лесса, сыскал я твой сундук, вона, рядом с тобой поставил, – и удаляющиеся шаги, я даже поблагодарить его не успела.