Алая нить судьбы

Боль… боли было так много, что даже на крик не оставалось сил…

«Подушка безопасности не сработала… Почему?» – мелькнула запоздалая мысль, а затем её сознание погрузилось в темноту.

Странные для темноты цветные искры, какая-то воронка и постоянное кружение-кружение-кружение ее не удивило, а увлекло, будто бы она смотрит фильм…

– Эль, – кто-то настойчиво тряс Иру за плечо не очень вежливо, – ты помер, что ли? Коли так, не серчай, заберу твои вещички, покойнику они ни к чему.

Горячий шепот ввинчивался в ухо, а в нос лез смрад, исходивший изо рта говорившего.

– Воды! – только и смогла вытолкнуть из себя девушка, снова прикрывая веки.

– Элька, ты не дышал, дружище, – прошептал незнакомец, – я уж было подумал, зашибли тебя в кабацкой драке, – вонючка вытащил загребущие лапы из чужих карманов и добавил, – погодь немного, я вниз схожу, принесу тебе попить.

И исчез, только дверца скрипнула.

Ирина лежала и чувствовала, как ломит всё тело. Голова была словно чугунная и кажется, что болело все, даже волосы. Постаралась вспомнить хоть что-то и через секунду воспоминания хлынули полноводной рекой, оглушая своей яркостью и заставляя всё пережить повторно.

Авария. Их сплющило двумя машинами, как консервную банку в руках великана. Сейчас она и Егор в больнице, скорее всего общественной, раз здесь промышляют мелкие воришки.

Набравшись сил, снова открыла глаза, чтобы убедиться в сделанных предположениях.

В помещении было темно, из маленького окошка напротив едва пробивался лунный свет, совершенно не помогающий разглядеть хоть что-нибудь. И запах. Запах однозначно не был больничным. Пахло тухлыми яйцами, грязными, давно не стиранными носками, и застарелым потом.

И пахло так не только вокруг: от нее несло смрадом так, что глаза невольно заслезились.

По всей видимости Иришку смачно приложило головой и у неё галлюцинации.

Тут снова скрипнула дверь и послышался шорох приближающихся шагов.

– Элька, вот, испей, – Ира почувствовала, как всё тот же незнакомец приподнял ей голову и прижал к губам какую-то чашку. Восхитительная прохладная влага тонкой струйкой влилась в жаждущий рот и оросила, словно полное заноз, горло.

– Вот и ладненько. Ты-то мой единственный друг здесь. Без тебя совсем тоскливо будет одному жить в этой блошиной каморке. На твоё место хозяин навряд ли поставит ещё кого.