Алая нить судьбы

Плавающие кружочки золотистого жира и мелкие кусочки овощей особенно радовали глаз.

Рядом лежал приличного размера ломоть серого хлеба, даже на вид чёрствого, к которому девушка и не подумала прикасаться. Ей казалось, что желудок ещё не готов к таким приключениям. Поэтому делала вид, что осторожно пьёт супчик, сама же при этом внимательно слушала окружающих её незнакомых людей.

Сошка, быстро съев свою порцию, умотал назад в конюшню, со словами, что его работу никто за него не сделает.

Ирина же с лёгким обалдением смотрела на суетящихся кухонных работников.

Комната, отведённая для готовки еды, располагалась на первом этаже и имела две двери: одна вела в общий зал, где трапезничали гости таверны, другая вела во внутренний двор.

Большая печь была встроена в общую с обеденным залом стену.

В помещении стояло два длинных деревянных стола и один маленький в дальнем углу, за которым и сидела Ирина.

Шум от остервенело кромсающих продукты работников несколько раздражал нежный слух Иры, но она героически терпела, зато всё, о чём говорили поварята, она впитывала, как губка.

Информация, в данном случае – любая, иной раз может удержать от опрометчивых поступков. Всего в помещении было шесть человек, если не считать Ирину, и каждый был занят определённым делом: двое вихрастых парней с тугими повязками на головах, чтобы волосы не падали в глаза ловко чистили овощи, сидя на невысоких табуретках, от усердия вытащив кончики языков. Парнишки были так похожи друг на друга, что не оставалось никаких сомнений в их близком родстве.

Одна румяная, как булочка, девчонка молча, чуть хмуря брови, месила тесто, с шумом кидая многострадальную массу на припыленную мукой доску. А оставшиеся две болтушки резали мощными тесаками мясо, пыхтя от натуги, как паровозики с лишним грузом в вагонах.

– Вчера поздно вечером приехали аконьеры из соседнего Льежа, – негромко говорила девица в чепце грязно-коричневого цвета, – ищут травницу Зару. Наши местные аконцы ни сном ни духом, всполошились, теперь рыщут по всему городу в поисках лекарки.

– Да ты что! Ох, надеюсь, не отыщут её! – откликнулась вторая, отделяя рёбра какого-то животного друг от друга.

– Тише! – шикнула на них высокая, плотная статная женщина, и назвать её толстой – язык не повернётся, крепко сбитая, такую в воительницы бы – отличный экземпляр, – нечего болтать о том, что вас не касается, если не хотите попасть на допрос к красным кафтанам.