Проект Ирион

– Ну тогда как же так получается, что никто не виноват, а материалы или остаются лишними или исчезают раньше положенного срока? – не выдержав громко перебила Мишу Евгения.

– А это фокус такой, – широко улыбаясь заявил Миша.

Если бы Евгения не знала про диагноз Мишы, то подумала бы, что тот издевается над ней и влепила бы ему хорошую затрещину, но тут явно что-то было не так, а что именно Миша простыми словами пока не мог донести, поэтому Евгения глубоко вздохнула и насколько это было возможно спокойно спросила Мишу:

– Какой еще фокус? Разве на охраняемом военными закрытом цехе могут быть фокусы? Ты что такое мне говоришь, я что-то не понимаю тебя.

– Ну смотри, когда к нам приезжают замерять вредные выбросы в цехе стекловарения, что мы делаем? На въездных воротах тетя охранник проверяя машины выясняет кто и зачем едет на завод и за разумное вознаграждение предупреждает владельцев бизнеса о надвигающейся угрозе, ты знала об этом? – практически припрыгивая от радости спросил Миша.

– Нет не знала, – ответила Евгения уже не скрывая раздражение.

– Ну вот теперь знаешь, и когда тетя охранник звонит, директор дает команду нажать на кнопочку и крыша цеха открывается и вредные вещества все очень быстро улетучиваются, а когда проверяющие проходят через охрану на самом заводе, также подается сигнал и крышу закрывают, поэтому при замере мы всегда укладываемся в предельно допустимые значения вредных веществ, так как их концентрация при таком проветривании резко падает.

– Ладно я поняла, но это просто обман, хорошо спланированный и организованный обман проверяющих структур, но при чем тут материалы? Их что тоже в открытую крышу уносит или может в нее влетают материалы, когда она открыта? Миша я вот совсем не поняла, зачем ты мне про проверяющих рассказал, хотя мы начали говорить о нестыковках в материалах в цехе стекловарения? – Евгения говорила медленно, стараясь донести смысл своих слов до Мишы, ей казалось, что они говорят на разных языках с ним.

Глава 4

Настала пора рассказать, кем же была наша Евгения. Росла она в благополучной семье, послушная, смышлёная девочка, чрезмерно стеснительная.