Халид. Во власти врага

Ада

Халид ещё что-то говорит, но я больше не слышу ни слова.

Цербер?

Он?

Мысли шумят в голове, захлёбываясь моей истерикой. Слишком резко всё меняется. Словно я всё время ждала удара с одной стороны, а ураган подкрался со спины. Срывает крышу, рушит фундамент. От меня только пыль остается.

А пыль не может думать и планы строить.

Мужчина был правой рукой Цербера, это все знали. С властью, зелёным светом на все решения. Он не отчитывался, не согласовывал никогда. «Я сам буду перед Цербером отвечать» – слышала слова, когда пыталась подобраться ближе.

Но может и отчитываться не нужно?

Когда ты сам себе хозяин, легко любое решение принимать.

– Да, завтра.

Продолжает по телефону говорить, но меня за запястье дёргает. Кивает на свою ширинку, под которой заметно внушительный бугор. Кристально прозрачно, что дальше мужчина потребует.

А я смогу разве?

Была готова, когда считала его правой рукой. Учитывая, какой эффект он на меня производил. Гормоны бушевали, голова отказывалась работать.

Только он был Халидом, а теперь его статус не определён. Цербер или только играет его роль? Сейчас нельзя ошибаться и лишние движения делать. И отказывать тоже нельзя.

– До завтра, брат.

Глаза мужчины впиваются в моё лицо. Понимаю, что он недоволен. Но у меня так мало времени было обдумать, что не могу ничего сделать. Только часто моргать, надеясь, что Халид исчезнет подобно миражу.

Не исчезает.

– Я не люблю, когда меня расстраивают, Ада. Мой намек был слишком прозрачным?

– Ты достаточно напроверялся, нет? – пытаюсь хоть что-то выдавить. Отодвигаюсь на край дивана, подтягивая к себе ноги. Стараюсь не думать, что этот мужчина только что делал со мной. – Мы договаривались о другом!

– Мы ни о чем не договаривались, – Халид расслабленно откидывается на спинку дивана. Спокойный, уверенный, будто в джинсах ничего не жмёт. Тянется к столику за бокалом, не предлагая мне.

Конечно, развлечения с убийствами я не организовываю. Почти что обнаженная девушка – сплошная скука.

– И как я должна радовать?

– Покажи, насколько тебе нужны бабки. Для начала – поцелуй.

Поцелуй я могу. Наверно.

Передо мной тот, кто разрушил мою жизнь. Отобрал единственных близких. Могу вытянуть ладонь и коснуться его пальцев, которыми мужчина сжимал пистолет. Заглянуть в глаза, которые смотрели на то, как горел дом.