Останься со мной

Ты ведь планировала что-то делать, когда останешься одна?

О работе я не думала, потому что взяла с собой достаточную сумму. Этих денег мне хватит на полгода минимум. Конечно, если я не буду ими разбрасываться.

– Устроюсь на работу, – равнодушно пожимаю плечами.

Тарас хмурится, но я не обращаю на это внимание.

– Думаешь, это просто?

– Что?

– Найти хорошую работу.

– Мне подойдет любая.

Тарас мотает головой, а затем в лоб спрашивает:

– Сколько тебе лет?

Этот вопрос застает меня врасплох. Я открываю рот и тут же его закрываю.

– Двадцать пять, – выпаливаю первое, что приходит на ум.

– Врешь.

– Выгляжу старше? – спрашиваю, как мне кажется, игриво.

– Не тянешь даже на восемнадцать, – выносит вердикт.

Буквально одной фразой возвращает меня в реальность и прибивает к ней. Я заигралась. И завралась.

– Какое у тебя образование? Закончила ли ты университет? – продолжает сыпать вопросами.

Я же попиваю вино. С каждым вопросом делаю глоток больше, пока не чувствую сильное головокружение и удивительную смелость.

– Это что, допрос? – спрашиваю, поднимаясь с места.

Зачем-то я шагаю ближе и пристально смотрю на Тараса. Таких мужчин определенно не было в моей жизни. К отцу часто приходили гости, и мужчины там были самые разные. Я насмотрелась, но из них никто и никогда не смотрел на меня так, как смотрит Тар.

Пошатнувшись, я цепляюсь за что-то непонятное, постеленное на полу, и лечу вниз. Тарас подхватывает меня в воздухе. Тянет на себя, чтобы не позволить мне свалиться на пол.

Ерзаю у него на коленях от непонятного нетерпения, облизываю губы. Откуда-то появляется неудержимое желание почувствовать его поцелуй. Узнать, как он это делает. Почему-то кажется, что отнюдь не нежно.

– Поцелуй меня, – шепчу, прикрывая глаза.

Глава 11

Тар

Вся моя стальная выдержка летит к хренам, когда Лиза оказывается у меня на руках. Обхватываю ее податливое тело за талию и прижимаю к себе крепче. Напоминаю при этом, что трогать ее нельзя. Она – любовница моего начальника. Бывшая, но мне ли не знать, что у таких людей бывшими бывают только те, кого они отпустили. В лучшем случае.

Я достаточно видел таких, как Тагаев. Жестокие, беспринципные, уверенные в собственной неотразимости.