Глазами маски

– Ну что, пошли? – сказал он, деловито оглядываясь по сторонам.

– Пошли, – передразнил его оживленность Хэпи. – И вот что, Гордас, – он обратился к своему плечу, с которого так и не поднялся Гордас.

– Ты опять потерял театральный пропуск.

Гордас вздрогнул, крестик в его ухе угрожающе закачался.

– Отдай! – крикнул он раздраженно.

– Ну, разумеется, – успокоил Хэпи, отдавая ему пропуск. – Чего ты так переживал? Фотография – самая обычная. – Он разочарованно пожал плечами.

– Больше никогда, слышишь, никогда… – шипел Гордас, пытаясь выразить упрек, досаду и угрозу разом.

– Конечно, конечно, – поспешно согласился Хэпи.

Они вышли на улицу и направились прочь, не разбирая дороги.

* * *

Гилт медленно шел под сводами серебряных колонн, разглядывая миниатюрные плоские песочные часы, которые висели у него на груди.

– Гилт! – раздалось за спиной громкое эхо.

Быстрым движением Гилт спрятал часы под одежду.

– Где ты был, Гилт? Я искал тебя.

Гилт обернулся, но не ответил.

– Ты догадался, кем может быть один из хранителей в этой игре? – Красная Мантия вплотную приблизилась к нему.

– Нет. Я уже говорил, предположить задумку текущей игры по хроникам прошлых игр невозможно, пустая трата времени. – Гилт смотрел прямо в предполагаемые глаза красной Мантии, будто те и впрямь были. – Но вы – действующая фигура, неужели сложно догадаться?

– На этот раз поле битвы – театр. Догадаться сложно, когда ее участники играют дополнительные роли…

– Вот как… – произнес Гилт медленно.

– Подозреваю всех. Все слишком запутанно.

– Однако подсказка есть: ради носителя он умрет в муках и снова воскреснет для мучений.

– Мне это хорошо известно, Гилт.

– Тогда в чем сложность? – Голос Гилта, если и не был таким громким, звучал так же властно. Подобно стеклянному, раскалывался он на острые осколки-отзвуки.

– Не будем об этом, – отрезала Мантия.

Гилт сделал то неуловимое движение глазами, которым заменял многие слова. Как б кивая ими в знак согласия, он медленно моргнул. Фигура его в этот момент была подобна ледяной статуе, насквозь пронизанной лучами света и не пропустившей тепло ни одного из них.

– В этот раз я не могу сделать тебя черной фигурой, однако в твоем распоряжении – информаторы.