Глазами маски

– Руфус! – как-то безжизненно крикнул он, подняв над головой руку.

Руфус подошел:

– Какой ты бледный. Вблизи кладбища все становятся мертвецами.

– Что это у тебя? – кивнул он на конверт.

Азраил криво улыбнулся:

– Завещание.

– Да ну! – угольные глаза Руфуса таинственно заблестели, и прежде чем Азраил успел что-либо сообразить, тот выхватил конверт.

– Ты что… – Азраил растерянно смотрел на друга.

– Денег там нет, – серьезно заключил Руфус, так же серьезно добавив, – ценных бумаг тоже.

– Отдай, Руфус, – устало попросил Азраил.

Руфус вернул конверт, испуганно вглядываясь в лицо Азраила.

– Да что с тобой такое? Не хочешь мне ничего рассказать? – он протянул Азраилу руку.

Тот схватился за нее со старческой беспомощностью и поднялся с лавочки:

– Нет.

Глава 8. Ночная память

Время текло, куда-то торопясь по вредной привычке. Давно перебравшись за полночь, оно не останавливалось, стремясь теперь к новому дню. Посетители ночного бара уходили и приходили, задерживались, одни – на минуты, иные – на часы, и те, и другие периодически бросали косые взгляды на столик в центре, за которым сидели трое молодых людей и что-то эмоционально обсуждали.

– Вальсам нам этого не простит, убьет, пожалуй, – решил Хэпи, высвобождая свою шею от объятий Квентина.

– Ты про репетицию? Да забудь! – воскликнул Гордас, и уронил лохматую, пьяную голову на плечо Хэпи. – Может у нас быть немного свободы?

– Свободу свободным актерам! – бодро поддержал Квентин.

Хэпи сдержанно улыбнулся:

– Слушай, Квентин, ты самостоятельно передвигаться в силах?

– Конечно – кивнул Квентин, заняв последнее дружеское плечо. – Отчего, скажи мне, ты никогда не пьянеешь, а? – проговорил он в шею Хэпи.

– Наверное, оттого… – Хэпи взял Гордаса и Квентина под руки и попытался с ними встать, – что я никогда не пью, – поскользнувшись, он приземлился со своей парой на то же место.

– А-а-а, верно, я опять забыл, – прошумел Квентин, ничего не заметив и готовясь, судя по всему, к ночлегу.

– Э-э-э, нет, вставайте, – Хэпи сильно тряхнул обоих.

– Ты чего, Хэпи? – Голубые глаза Квентина поползли на лоб. – Вставайте, говорю.

Квентин сполз с уютного места, сначала, правда, под стол, откуда его долго не было видно, но потом он все же появился, в вертикальном положении и с невинным лицом. Длинные его волосы, лишившись хитроумно затянутой ленты, были разложены по плечам, как у подарочной куклы.