Гвинпин и Оливка

 – Разве тебе плохо со мной?

Однако, прижав её к себе, Евгений внезапно понял решённость своей судьбы. Обречённость и неизбежность этого. Он всегда чувствовал её настроение. Злость, боль, радость, ревность. Перебирая пряди светлых волос, он подумал, что Оливка позволяет ему это делать, возможно, в последний раз. Отвратительное ощущение, если честно. Конечно, в него не следует верить! Ведь Евгений может этому воспрепятствовать. Должен!

– Почему?

Так наивно и безнадёжно звучал его вопрос, теряясь слабым эхом в ледяных кустах.

Но природа уже выплакала свои осенние слёзы. Настало время красивой светлой зимы.

– Потому, – твёрдо ответила Оливка. – Нам надо расстаться. Я так решила.

Ей было хорошо с ним. Тепло, надёжно, интересно. Но лето закончилось.

Это было всего несколько недель назад…

Сейчас Евгений опять смотрел, как она подходит к их беседке. Осторожно, на носочках, стараясь не наступать всей стопой – снег был не очень плотный, высокие тонкие каблуки проваливались. Светлые волосы выбились из-под капюшона.

Хорошо, что не было ветра, иначе он давно бы уже запутал их, переплетая с редкими снежинками. Её милый нос покраснел. Самым кончиком, вокруг всё-таки было не слишком тепло.

– Здравствуй, – тихо сказал Евгений.

– Привет, Гвин, – ответила Оливка. – Зачем звал?

– Сегодня новогодняя ночь, и я подумал… Ты спешишь?

Она догадывалась, зачем он позвал её на эту встречу. Он бы хотел, чтобы Новый год они встречали вместе. Собственно, иного от него она и не ожидала.

Хотела ли этого сама Ольга? Ответа на этот вопрос она не знала. Потому и согласилась прийти.

– Спешу, – не стала отрицать Ольга. – Еду к родителям, а последний автобус уходит уже скоро. На электричке мучиться не хочу. У меня всего час на встречу с тобой. Что хотел?

– Я купил тебе подарки, Оль… Новогодние.

– Подарки? – удивилась Оливка.

Это было неожиданно. Она встречалась с Евгением раз в неделю, вроде бы как случайно. «По расписанию, – думала Ольга. – В шестнадцать ноль-ноль – лекция, в восемнадцать ноль-ноль – Гвинпин».

Он ждал её после занятий, когда она выходила из аудитории, и каждый раз неизменно дарил подарок. Какую-нибудь приятную или нужную мелочь. Он умел их выбирать.

– Сюрприз! – жизнерадостно говорил он. – Это тебе! Не отказывайся!

Подарки он сопровождал трогательными посланиями, в которых воспевал её, Оливки, достоинства и красоту. «Как рыцарь какой-то!» – иногда думала она. Это было приятно, конечно.