Гвинпин и Оливка

Праздничного настроения не было. Несколько недель назад Евгений тоже ждал её на этом же самом месте. После той встречи они и расстались… Сейчас воспоминания терзали его. Их ведь невозможно прогнать, забыть! Их не спрячешь в сундук потерянных мыслей. В самый ненужный момент они выскочат, сомнут морщинками кожу, задрожат горькой влагой в уголках глаз. Надежды вдруг покажутся иллюзиями…

С крыши беседки сорвался пласт снега, рассыпался на множество более мелких кусков.

Это всегда было их место, их беседка, их скамейка, их признание в любви, их первый поцелуй.

Несколько недель назад, когда на деревья упала изморозь, когда бесконечные дожди едва начали превращаться в пушистые белоснежные хлопья, Евгений улыбался, наблюдая, как его Оливка осторожно скользит среди звенящих стеклянных кустов. Он радостно закричал ей тогда:

– С первым снегом тебя, любимая!

Девушка в тот день была серьёзная, сосредоточенная.

– Ты моя любимая Оливка! – кружился он вместе с ней, обнимая крепко и нежно. – Ну, или Олька в самом крайнем случае.

Но сейчас воспоминания об этих объятьях казались Гвинпину сказкой.

Несколько недель назад, в тот горький для Евгения день, Оливка, отряхивая первые снежинки с плеч, сказала со вздохом:

– Послушай, Гвин, нам надо расстаться.

Сначала он опешил от этих слов.

– Почему?

Потом улыбнулся, не веря. Думал, что она шутит.

– Разве я надоел тебе?

Но Ольга уже приняла решение. Вот как эти первые снежинки улетали пушинками одуванчика вдаль, увлекаемые ветром, так и дни их… любви?, дружбы? – заканчивались. Она была в этом почти уверена.

– Не в этом дело, Гвин, – ответила Ольга задумчиво. – Просто я никак не могу представить, что являюсь твоей судьбой. Или что ты являешься моей. Мы ведь совершенно разные люди.

– Ну, в чём же мы разные, Оливка?! – воскликнул Евгений.

Он прижал её к себе. «Женщину надо держать ближе к сердцу, там, где любовь!» – так он всегда говорил. Ольга поморщилась. Наверное, у неё было своё представление о любви. Впрочем, этим она никогда ни с кем не делилась.

Девушка не сопротивлялась. В душе она ещё не рассталась с Евгением. Но почему-то твёрдо собиралась это сделать.

– Почему, Оливка? – спрашивал он.