Музы светлого Дома изящной словесности

Вит и Серафима встали и одновременно изобразили на лицах улыбку.

– Рада за тебя, – сказала Серафима.

– Можно посмотреть, – попросил Вит. – Очень странная расцветка у упаковки.

– Конечно, – Аделаида торжественно протянула Виту заветный конвертик. – Хотя это только для девочек, но мужчины тоже должны быть в курсе…

Вит рассмотрел обновку, хмыкнул и, не в силах сдержать смех, согнулся, присел на стул. Его скорчило в судорогах.

– Что не так? – обиделась Аделаида.

– Боюсь, – Вит едва мог говорить сквозь смех.

 – Боюсь, Катюха пошутила над вами, Аделаида. Вам нужен такой же размер, наверное, но колготки должны быть обычные, не компрессионные. А эти бу… будут… жать…

И его опять скрутил приступ смеха.

– А она говорит, что не будут, – растерянно сказала Аделаида. – Надевай, говорит, и приходи в рифмобар веселиться…

– Не получится, – Вит всё не мог успокоиться. – Второй номер компрессии. Весело вам не будет, наверное…

– А где, интересно, Ухрюп-яга? – неожиданно спросила Аделаида.

Чувствовалось, что она разгневана.

– Закрываем приём, идём в рифмобар, – решилась Серафима. – Вит, сиди здесь. Аделаида, успокойся. Пойдём, я помогу тебе выбрать нормальные…

На этих словах творец-машина опять загудела, выдавая очередную бумагу. Серафима приняла её, зачитала вслух.

"Поступил запрос от светлого Дома вкусной еды. Готовится фестиваль. Шеф-повар мероприятия, Некоторый Сергей Николаевич, хотел бы ангажировать для собственного вдохновения Музу Аделаиду. Ему разрешён визит в светлый Дом изящной словесности и переговоры с Музами.

"

– Ну вот, – обратилась к своему секретарю Серафима, – и ты понадобилась. Знаком тебе этот Некоторый?

Гнев Аделаиды моментально прошёл, она покраснела, обрадовалась.

– Это Серёга! – пояснила она. – Толстяк, шалун, лоботряс! Люблю его! Он у нас уже был.

– Почему-то я этого не помню, – растерянно сказала Серафима.

– Потому что я его скрывала, – честно созналась Аделаида. – Повар он от творца, а вот с выражением собственных мыслей у него туго, автор он никакой.

И ещё он ленивый, как медведь! Обещал закончить книгу про особенности приготовления креветок и других морских гадов, но так и не сподобился. Но теперь-то я ему устрою! День и ночь у меня пахать будет.

– Так тебя, по-моему, – заметила Серафима, – приготовление еды на пищевом празднике вдохновлять приглашают, а не для создания произведенияйя.

– Еда готовится днём, – пояснила Аделаида, – а ночью можно и книги писать.