Музы светлого Дома изящной словесности

 – Где – что?

– Это у тебя колготы или чулки?

– А-а-а, – Муза Катюха приняла очень таинственный вид. – Это у меня чулки.

– А как они держатся? – допытывалась Аделаида. – Подвязок нет, ремней нет.

– Их держит любовь! – заявила Катюха.

– За дуру меня принимаешь? – возмутилась Аделада.

– Ладно, – сжалилась Катюха. – Колготки это. Просто фасон такой. Ты зачем интересуешься? Хочешь свой гардероб обновить?

– Как ты себя в них чувствуешь? Они жмут или нет?

Катюха с удивлением посмотрела на Аделаиду.

– Где они должны жать?

Но Аделаида продолжала смотреть на неё требовательным недоверчивым взглядом.

– Я, кажется, поняла, – хихикнула Катюха. – Хочешь попробовать такие же надеть, но чего-то боишься, да?

– Может быть, они мне не подойдут, – прошептала Аделаида. – Девочки говорили, что они везде жмут.

– Та-ак, – решительно сказала Катюха. – Где тут у вас бельё?

– В гардеробной.

– Пойдём! Не надо думать, надо просто примерить. Попробовать…

Когда Аделаида с Катюхой ушли, Серафима пожаловалась Виту:

– Сколько раз уже приходилось клеймить авторов прокрастинацией, а всё не могу привыкнуть.

– Нелегко это, – согласился Вит. – А вот скажи: а Катюхе никакого наказания не полагается?

– Её-то за что наказывать?

– Ну как сказать…

Вит немного помялся, но потом решительно спросил:

– Ответь, только честно. Если Музы рождаются талантами, то для каких таких великих произведений была рождена Муза Катюха? В тёмном Доме таки Муз и Музов через одного… Или через одну.

– Ты к ней несправедлив, – вспыхнула Серафима. – Ты тоже судишь по внешнему виду.

– А как я должен судить?!

– По произведениям! Например, у неё было очень интересное сотрудничество с одной больной девочкой. «Личная жизнь молекул». Не встречал такую книжку?

– Не помню, – сознался Вит. – Фурора она точно не произвела.

– Ещё у Катюхи была пьеса, очень известная, про любовь лука, сыра и грибов в пицце. У авторши ещё псевдоним был очень странный…

– «Пицца и жар любви»? – удивился Вит.

– Да, она. Точно.

– Интересная вещица, смотрел, её к нам на гастроли привозил кто-то.

– Ну вот видишь! Катюха – настоящая Муза.

– Ладно. Что это я, в самом деле? – стушевался Вит. – Взялся судить о том, чего не знаю…

– Давай не будем ссориться из-за ерунды, Вит…

– Есть! – в комнату, потрясая конвертом упаковки, ввалилась радостная Аделаида. – Подобрали с Катюхой мне обновку! Говорит, жать не будут.