Музы светлого Дома изящной словесности

– Если от этого зависят встречи с тобой, – преувеличенно серьёзным тоном сказал Вит, – то никаких встреч не будет!

– Вениамин! Я не шучу!

Неожиданно перед Серафимой вместо Волкова появилась нескладная фигура Гуагуровой, которая чужим механическим голосом сказала:

– Если говорить про этого мужика…

И тут же фигура распалась, превращаясь обратно в улыбающегося, даже хохочущего Вита.

– Я не намерен даже приближаться к ней, Серафима.

– Хорошо, – эта интермедия почему-то её успокоила. – Я тебе верю. А ты, оказывается, сильный автор.

– Далеко не всех, – Волков попытался оценить себя объективно. – Просто у этой женщины очень характерный образ, его легко воспроизвести. Но не будем о ней.

– Да, – согласилась Серафима. – Будем говорить о литературе. О чём ты собираешься писать наш роман?

Вит задумался.

– О нас. О том, как мы с тобой встретились. О чём же ещё?

– Но… – засомневалась Серафима. – Про подобное написаны тысячи книг.

– Я не хочу думать, – сознался Волков. – Это интересно мне. И потом, я уверен, что про нас с тобой ещё никто не писал…

Серафима улыбнулась.

– Герой должен быть смелым и решительным. Он может быть немножко грубым. И он обязан совершать неожиданные поступки.

– Например, – Вит тоже улыбнулся, – хватать обаятельную героиню и волочь в кусты…

– Возможно, – согласилась Серафима. – Если так требуется по сюжету. И если это не нарушает правил приличия.

– Смелые и решительные, – уверенно сказал Вит, – говорят: «К чёрту сюжет! К чёрту приличия!». Они хватают героиню и волокут.

И Вит действительно обхватил Серафиму и увлёк в сторону от тропинки к густым хвойным деревьям.

– Я буду кричать, – прошептала Серафима.

– Тс-с-с, – Вит приложил палец к губам.

– Почему ты стал чёртом? – спросила Серафима.

– Тс-с-с, – повторил Вит. – Смотри, кого я нашёл.

Сквозь кусты виднелась другая аллея. На скамейке сидела юная Муза Юлия и ещё одна девушка.

– Я её знаю, – прошептала Серафима. – Это авторша. Она утром спрашивала Юлию, не хочет ли она стать её Музой.

– И вот этот гад, – Вит и Серафима услышали слова авторши, – говорит мне: «Ты – очкастая дура! Я с тобой встречаюсь только из-за твоей подружки!».

– Сволочь, – сочувствовала Муза.

– Я хотела дать ему по морде, но побоялась испортить отношения. А потом, когда он напился и полез целоваться, я не сумела ему отказать.