Музы светлого Дома изящной словесности

Заинтриговали. Что может их объединять? Зачем он ей нужен?

– Ну а что, если ей надоело писать сказки, – предположила Аделаида. – Задумала она совсем другую историю. Про то, например, как влюбился злой волк в бабу Ягу и захотел угостить её шашлыком из трёх поросят. С чесноком, ежевикой и специями. И нужна ему для этого одолень-трава, чтобы папашу поросят, здоровенного кабана-людоеда победить. Взял он доброго коня, три мешка овса, старину Кощея и пошёл к Хохочущему болоту, где эту траву жаба-царевна-змея охраняет.

А Кощей-то наш был не только любитель кофе и пиццы, но и из арбалета пострелять мастак. Вот и выпало ему целовать царевну…

– Ты серьёзно? – озадачилась Серафима. – И ради создания этого шедевра она решила вместо Бабы Маши объединиться с Ухрюп-ягой?

– Да не знаю я, – созналась Аделаида. – Выдумываю. Тоскливо просто. Вдохновить хочу кого-нибудь.

– Согласна, – печально подтвердила Серафима и начала движение в сторону кабинета с творец-машиной.

– Кто следующий? – громко спросила Аделаида.

– Я.

Голос ожидаемо показался Серафиме очень-очень знакомым. Она обернулась.

– Опять? Ты?!

– Я, – виновато подтвердил Вит Волков, нарисовавшись в дверном проёме. – Я позже должен был подойти, но со мной очередью поменялись.

– Хотите подать заявку? – глядя прямо ему в глаза, спросила Серафима.

Она отчаянно вслушивалась в себя – что он задумал, зачем пришёл? Неужели Серафима поверила словам, что она его Муза? Творец против, но этот автор ей так отчаянно симпатичен… И он – чёрт…

Вит сопел, но молчал.

– Проходите в кабинет, – пригласила Серафима.

Развернулась сама и пошла, громко стуча каблуками по деревянному полу. Вот точно таким же был звук её шагов и тогда…

…тогда, когда она давным-давно, устав от ожидания, сама пришла на приём к творцу. Музы обычно приходили к нему вместе с авторами. Очень редко Муза приходит одна.

Она устала ждать. Один писатель умер, другой – спился, третий оказался обманщиком. А Серафима честно ждала своего автора… Единственного.

Которому нужна она и только она. Но такого автора, наверное, нет на свете. Но кому это знать, как не творцу? Она много времени провела в келье, но ей надоело ждать. Устала! Она – Муза! Её призвание – вдохновлять. Пусть ей назначат автора. Любого…

«Прошу устроить мою жизнь!» – именно таким был текст её просьбы.

Творец откликнулся немедленно: «Личную или творческую?»

Серафима даже задохнулась от негодования. Это было хамство.