Не останавливайся

Отец не мог работать из-за болезни, а я – потому что была несовершеннолетней. Мне давно хотелось видеть ее такой же счастливой, как сейчас. Кажется, я понимаю причину ее солнечного настроения. Она наконец-то может уделить время себе и не думать о постоянной работе.

– Мы заканчиваем последние дела, и все. Со следующей недели я ухожу в долгий отпуск.

– Поздравляю. Ты же рада? – переспрашиваю, замечая, как тяжело мама вздыхает.

– Да, просто… есть кое-что еще, что я хочу тебе рассказать.

– Что же?

Мысленно уже рисую себе возможные причины разговора.

– Я беременна, – мама прикусывает губу, словно нервничает. – Помнишь, я уезжала? Я была не в отпуске, а в больнице на сохранении. У меня была угроза прерывания беременности, и… мы тогда с Богданом решили вам не говорить, не знали, чем закончится.

– Ох… получается… ты выходишь замуж, потому что узнала о беременности?

– Нет, Богдан сделал предложение до того, как мы поняли, что у нас будет совместный ребенок.

– Понятно. Поздравляю, – нахожусь после паузы.

На самом деле – я в шоке. Я уже довольно взрослая, а мама, насколько мне известно, никогда не хотела второго ребенка. Папа неоднократно заводил разговор о сыне, а я хотела сестричку, но мама всегда отвечала категорическим отказом, а тут… беременность, и судя по счастливому лицу, желанная.

– Мы хотели сообщить вам со Стасом вместе, но так как ни ты, ни он не горите желанием собираться с родителями, я решила поговорить с тобой сама.

Я пока не знаю, как реагировать. Прячу эмоции в стакане с латте. Лет пятнадцать назад я действительно хотела себе сестру или брата. Желательно, конечно, старшего, хотя тогда была согласна на кого угодно, но родители не спешили, а теперь… мне безразлично. Я, наверное, рада за маму, но прекрасно понимаю, что мы с братом или сестричкой не станем лучшими друзьями, не будем вместе гулять, веселиться, играть. У меня будет своя семья, когда он или она вырастут.

– Скажи, что не расстроена, – просит мама севшим голосом. – Хотя бы ты…

– Конечно, нет, все в порядке. А Богдан Петрович, он… рад?

– Он очень рад. Я… боюсь реакции его сына. Опасаюсь, что она может быть неадекватной, и… он может навредить мне и ребенку. Сонь, – мама прикасается к моей руке. – Ты говорила, вы неплохо ладите. Он на такое способен?

Раньше бы я с уверенностью ответила отрицательно, а сейчас даже не знаю, на что на самом деле готов Тан.