За гранью зеркала

– Поговорим? – коротко спросила я.

– О чем? – дернулся он.

– О том, что происходит.

– Да мне самому любопытно, – криво улыбнувшись, ответил он. – Уезжала одна Сандра, вернулась другая.

– Так и я до отъезда видела одного Альберта Геннадьевича, а приехала, увидела совершенно другого. Не хотите рассказать?

– Может, сначала ты расскажешь, где такой силой разжилась? Неужели в деревне подружки?

– Вы очень прозорливы. Лерка мне давно говорила, что ее Ягодное – это место силы. И вот, вуаля!

– Уж не то ли это Ягодное, где живет одна особа по имени Аграфена? – загадочно спросил отчим.

– Вот прямо в точку, Альберт Геннадьевич. А вы мимо какой деревни проходили, что от вас так пульсирует?

– Так ее уж и в помине нет, давно это было, – легонько махнул рукой с массивным перстнем на мизинце Альберт Геннадьевич.

– А мне уж больно интересно с каким человеком моя мать живет. Да и человеком ли?

– Сандра, не гони волну. Мы теперь с тобой в одной лодке, в одном мире живем, нам лучше дружить и всем будет хорошо.

– Ну насчет одной лодки я пока не уверена, да и насчет сотрудничества тоже. Расскажите мне, чем вы занимаетесь?

– Да так, мелочишкой всякой, – неопределенно ответил отчим. А что с Аграфеной случилось? – как бы между делом поинтересовался он.

– Так померла она, не понятно разве?

– То, что померла понятно, я спросил – что случилось?

– Старость – не радость.

– Понятно, – сочувственно произнес он. – А книга с зеркалом у тебя?

– А вы как думаете? – улыбаясь, съехидничала я.

– Вот что, милая Сандра, я хочу познакомить тебя с одной особой. Она нашего круга и узнав, что в нашем полку прибыло, очень хочет с тобой познакомится, – расплывчато произнес отчим.

– Вот любите вы, Альберт Геннадьевич напустить туману. Нельзя ли прямо сказать – что вы от меня хотите.

– Так я и сказал – познакомить тебя кое с кем хочу, – удивленно приподнял брови Альберт Геннадьевич.

– Мне это зачем?

– Ну выводы ты сама сделаешь – ты девушка умная.

– Льстите.

– Вовсе нет. Собирайся, выезжаем через пятнадцать минут.

Альберт Геннадьевич решительно поднялся и ушел к себе одеваться. Заинтриговал, ничего не скажешь. Ладно, прокатимся, а там видно будет, до разрешенного посещения умалишенных еще далеко.

Альберт Геннадьевич галантно открыл передо мной дверь своего автомобиля и сам уселся за руль. Ехали мы недолго, я бы даже сказала – всего ничего.