Нежно

Ту, которую не найдут никогда, поскольку ее не существует. Они чувствуют вину и стыдятся, потому что не сумели этого избежать. Из-за того, что это случилось и они это допустили, они верят, что не заслужили право на счастье. По крайней мере со мной было так. Это настоящий абсурд. Настоящий ужас. И все же часть моей жизни.

Внутри меня сидит монстр, который постоянно нашептывает мне, что надо бояться.

Я это победила.

Я это приняла.

Сегодня я в этом уверена, могу все понять и проанализировать. Тем не менее мысли возвращаются вновь и вновь, пугая меня до глубины души, потому что они мне не нужны.

Потому что я не виновата и заслужила жить свободно и непринужденно, вместо того чтобы представлять насильника за каждым углом. Видеть его в каждом мужчине и в каждом его движении.

Так как мы молчим, Джун указывает на Дилана:

– Ты еще никогда не видел клуб изнутри, я уверена. Это очень печально.

– Танцы – это не мое.

– Ты и не обязан танцевать. Посиди в баре. Энди смешивает фантастические коктейли.

 – В тот миг, когда Дилан хочет что-то ответить, Джун его перебивает: – Безалкогольные. – Похоже, это охлаждает его пыл, потому что он закрывает рот. – Мы можем просто провести время вместе, послушать музыку, посмеяться, составить Энди компанию. Пожалуйста!

– Ладно, – слышу я собственный голос и едва сама в это верю. – День, конечно, был долгим, но час или два точно без проблем. Я тоже еще не была в клубе Мэйсона и знаю, как он им гордится. – Мои глаза находят Дилана. Глядя на меня, он уступает.

– Я пойду с вами, но пить буду только воду. – Когда он поворачивается к Джун, я делаю глубокий вдох. То, как он смотрит… как будто ищет ответы. – И только потому, что ты принесла мне яблочный пирог.

– Ааа! Как здорово. До скорого, ребята. – Джун подпрыгивает от радости, прощается, а когда за ней захлопывается дверь, повисает такая тишина, что я слышу, как шумит кровь у меня в ушах. Сегодня вечером я иду в клуб Мэйсона. Я иду развлекаться.

Помимо своего колотящегося сердца я, к сожалению, замечаю и свой урчащий желудок.

За этот день у меня был только быстрый завтрак… и один укус противного пончика.

Ладони рефлекторно прикрывают живот. Вау, получилось громко. Я оглядываюсь на Дилана, который опять пропадает на кухне и вскоре приходит оттуда со второй вилкой. Он садится на левую сторону дивана, поднимает тарелку и – протягивает мне вилку.

– Твой живот сложно не услышать. Увы, это просто не позволяет мне слопать пирог в одиночку.