Княжна для викинга. Книга 1

 – А то мне уже стало жалко того приемного папашу…Итак…Тот второй – тоже с нами в походе?! Он здесь, на борту?! Нужно искать двух братьев…– Бойко уже стриг глазами княжескую ладью, а также те кораблики, что были поблизости или шли с ней вровень.

– Ха-ха, нет, тот второй в Новгороде. Он пока еще паренек, а не мужчина, и не должен уходить из дома, – Гостомысла забавляло то, как оказался заинтригован его соратник. – В любом случае теперь забудь то, о чем я тебе поведал…– на сей раз старый князь не смеялся.

****

Золотой Рог нежился в лучах заходящего солнца, когда на горизонте показалась черная туча. Множество кораблей стремительно приближалось к мирному берегу, по которому еще в полдень беззаботно бегали детишки.

Прожорливой волной русы хлынули на столицу Греческого Царства. И хоть сам город был укреплен, его процветающие окрестности оказались беззащитны. Нападение явилось неожиданностью для жителей, не готовых ни сражаться, ни бежать.

****

Над головой Гостомысла чернела пропасть звездного неба.

Заложив руки за спину, старый князь ступал по дороге, по сторонам от которой полыхали домишки. Его взгляд остановился на лице какой-то молодой гречанки. В слезах прижимая к сердцу заливающегося плачем младенца, она что-то лепетала на своем языке, обращаясь к косматой тени с мечом в руке, нависшей над ней и ее малышом.

Но жестокий воин не внял мольбе и замахнулся. Однако его мощная длань была остановлена.

– Пожалей. Тебя же просят, – Гостомысл придержал запястье варяга, возвышающегося над женщиной с ребенком.

Варяг ничего не ответил. Возможно, не знал языка, на котором к нему обратился князь. А может, не посчитал нужным противоречить. Сплюнув, воин развернулся и пошел к следующему дому.

– К чему сие показное милосердие? – прозвучало за спиной хозяина Новгорода.

– Это не милосердие…А здравый смысл, – спокойно ответил Гостомысл, не сводя взгляда с полыхающей крыши какого-то сарая. – Женщина и ребенок не представляют опасности. И нечего тратить на них время, пока имеются более опасные противники.

– Женщина и чадо – самые опасные противники, – возразил тот же непримиримый глас. Это был суровый предводитель литвинов, Валдас Изок. – Ребенок – это будущий муж.