Горлинка Хольмгарда. Книга 2

Рёрик ожидал любого вопроса, но только не этого. Еще бы, он не придавал персоне Любавы столько смысла, сколько теперь в ней имелось. И все же он был из тех, кто полагал, что искренность и признание своих проступков делают человека только симпатичнее. Ведь на честность необходима некоторая смелость, особенно если в чем-то и впрямь виноват. За ним не водилось привычки лукавить или обманывать. Однако если ему не нравились какие-то вопросы, или он не желал в чем-то признаваться, то просто избегал обсуждений.

– Да, – после промедления ответил Рёрик.

Он не видел за собой вины, потому что близость с дочерью Дражко не являлась какой-то осмысленной идеей. Все получилось само, да к тому же в час, когда он был пьян от горя и хмельных напитков. Такое для него не считается умыслом.

– Но ведь из-за нее произошло столько бед, – горько вздохнула Дива, чувствуя, как рушится ее сердце. Неужели Вольна была права? Может, все ее слова истинны?

– Но я же этого не знал, – простодушно признался Рёрик.

– Как это «не знал»? – Дива чувствовала, что готова расплакаться.

Неужели он обманывает ее?

– Так Лютвич же позже пришел. И только потом все открылось, – Рёрик не знал, что именно ей известно, поэтому не посчитал за труд объяснить хотя бы самое главное.

– Правда? – Дива понимала, что сие обстоятельство в какой-то степени меняет дело.

– Разумеется, – подтвердил Рёрик.

– Но почему именно она? – Дива никак не могла понять, отчего же он никогда не выражал интереса к Любаве и тут вдруг такое.

– Я сам не знаю.

Не помню уже подробности…– не слукавил Рёрик.

– Меня не было. И ты, конечно, сам себе хозяин…– выдохнула Дива, не зная даже, как ей продолжать сей разговор и нужно ли вообще это делать. – Но правда ли, что в Изборске у тебя была женщина?

– Да, – подтвердил Рёрик. Досуг в обществе племянницы Бармы он также не считал преступлением или чем-то таким, что следует теперь скрывать. Подумаешь, какая-то Услада, Улада, Уклада или как там ее…

– И эта женщина ждет тебя там? – ужаснулась Дива.

– Нет, – не соврал Рёрик.

– А Перуника? – Дива вдруг вспомнила сестру Миронега из Ладоги.

– Перуника – это еще до свадьбы, – оскалился довольный Рёрик.

– Ну да, – усмехнулась Дива. Как будто его остановят какие-то брачные узы. – А что же та женщина с короной…

– С короной? – не понял Рёрик.

– Ты подарил ей корону…

– Я бы не стал называть это короной. И было это очень давно.

– Ты хотел, чтобы она стала твоей королевой?

– Нет.