Горлинка Хольмгарда. Книга 2

Княгиня и сама это знает, – постаралась утешить Васса, которая на самом деле уже испытывала симпатию к жене Рёрика, а бывшую подругу постепенно начинала ненавидеть. Обида и ненависть – нередкий итог для некогда близких людей.

– Значит, что-то неправда? – спросила Дива глухо.

– В отношении Изборска – там да, было. Я сама слышала, как Арви рассказывал. Но так лучше у княжны Росы спросить…Перуника в свой черед – правда, но Ингвар лучше ведает. Любава – такожде верно. Раз точно было. Слуги видели. Гудрун ведает об том, она с ребенком Любавы сидела, пока та в гриднице была…– рассказывала Васса, замечая, как Дива постепенно мрачнеет.

– А вторая? – Дива уже во всем видела подвох, как и мечтала Вольна.

– Вторая, кажется, просто так. Сама по себе, – постаралась утешить Васса.

– А бывает такое, что сама по себе в чужом городе? – Диву взяли подозрения, навеянные словами соперницы.

– Ну так вместе с сестрой…Можно у Деяна спросить…

– И где эти сестры? – Дива и сама не ожидала, что речь Вольны на нее подействует столь сильно.

– В бане угорели, – ответила Васса. – А дети их, правда, тут на дворище живут. Няньки нянчат их…Но так им уже по году, кажись. Выдумывает Вольна, батюшки этих деток у Белого озера, видно, обретаются. Если живы еще, конечно.

– Понятно…– вопреки желанию, Дива ощутила горечь обиды, хотя допускала, что Вольна могла обмануть.

****

– Что случилось? – Рёрик заметил, как Дива отвела глаза, не глядя на него. Это самый верный признак обиды, который красноречивее любых слов.

– Ничего, – ответила Дива, в которой боролись два чувства. С одной стороны, она хотела спросить его самого обо всем напрямую, с другой – сомневалась в том, что должна поддаться этому желанию. Может быть, иногда лучше изображать неведение?

– Нет, что-то не так, – Рёрик был совершенно уверен в том, что видит.

– Я не знаю…Не хочу, – Дива решила, что позднее спросит у Арви, Росы, Ингвара, Добродеи и Деяна. Это, конечно, хлопотно, но зато безвредно.

– Тогда не говори, – Рёрик не хотел ее ни к чему принуждать, тем более не догадываясь о причинах ее расстройства.

– Это правда, что ты был с Любавой? – вдруг вырвалось изо рта Дивы, когда она уже, кажется, вознамерилась молчать о своих подозрениях.