Благородная империя

Не успел он вздохнуть, как рядом с ним приземлилась кустарная граната, как в военных музеях. Лангорит сорвался с места и выскочил из укрытия; взрыв окатил его волной горячего воздуха, но не задел; впрочем, Терну было не до радости: в его сторону стреляло уже несколько врагов. Солдат увидел новое укрытие и, дождавшись, прока противник отвлечется, бросился к нему, но его лапу вдруг пронзила сильная боль, и он упал на пол; пуля пробила ногу насквозь. Собравшись с силами, он отполз с линии огня, спрятался за небольшой сувенирной лавкой и отдышался.

В соседнем укрытии он заметил другого солдата; рядом с ним лежал сержант. Терну хотел перейти к нему, чтобы оказать первую помощь – о собственной ране он не думал – но командир, поняв его намерения, лишь отмахнулся.

– Riihore, что происходит?! – спросил Терну. – Все живы?

– Восемь трупов, – хрипло отозвался Ингрив. – С фланга зашли, твари.

– Как они..?

– Потом. Ты цел?

– Sint himmur, riihore, – соврал рядовой. – Что дальше?!

– Помоги пятому, – приказал riihore, – он в другой стороне.

Терну огляделся и увидел Фуркума; тот укрывался от шквального огня за еще одной лавкой, похожей на ту, за которой прятался сам рядовой Шеркен. Тикку, казалось, был страшно напуган, и Терну, собрав волю в кулак, пополз к товарищу.

– Ты как? – спросил он.

– Ужасно, – задыхаясь от волнения, ответил Мурдикин. Рядом с ним в луже крови лежало тело человека; в его голове зияла огромная дыра от крупнокалиберного лангорского пистолета. – Я убил его.

– Вижу! Ты ранен?!

– Немного.

Несколько пуль просвистело прямо над ними. Фуркум опустил голову и закрыл глаза, но потом услышал тихое шипение Терну и увидел рану; он сдержал приступ тошноты и быстро расстегнул свой боевой рюкзак.

– Дай посмотрю, – сказал он, дрожащими руками извлекая оттуда аптечку, – сейчас…

– Не смертельно, – перебил Терну. – Все в порядке.

– Не в порядке, – Мурдикин схватил лейвора за руку и воткнул в нее инъектор с болеутоляющим, – сейчас… вот… это поможет.

– Diri, но…

– Не могу на это смотреть, фу, – сплюнул Фуркум, накладывая на лапу нанобинт. – Я боюсь крови…

Нанобинт заискрился, Мурдикин вздохнул с облегчением. Боль мгновенно отступила; нанобинты заживляли почти любые небольшие раны.

– Лучше?

– Немного.

– Противник отступает, повторяю, противник отступает, – донесся хриплый голос командира. – Вперед! Те, кто может сражаться, теснят их к залу ожидания, остальные за нами.