Благородная империя

– Помните пятый принцип, – уверенно произнес сержант. – Heigel tottoru, «отринь страх». Первое задание?

– Sint himmur, riihore, – ответил Терну, – первое.

– Будьте готовы к худшему. Вот что я вам скажу: убивать не страшно, а умирать легко. Главное – не сомневаться, минута – и ты труп. Не забывайте об этом никогда. Если мы выиграем, наши имена впишут в историю, вот о чем надо думать.

– Но люди, они же тоже… разумные, – возразил Фуркум, – разве…

– Им без разницы, разумный ты или нет. – перебил сержант, – Sin risagon.

Рядовой Мурдикин лишь грустно вздохнул. Терну его понимал: лангориты не видели в убийстве греха, но Шеркен никогда никого не убивал. Как и всех имперских дворян, его с самого детства учили верить в семь принципов императора Синвера, в отвагу и твердость; с рождения и до смерти лангорит должен быть готов на все ради расы и державы, однако слова без опыта не приносили облегчения даже сыну офицера, тем тяжелее было Фуркуму, чье детство прошло совсем по-другому – Мурдикин-старший был дворянином, но пожалованным, и сына воспитывал в неге и милосердии.

– Riihore, – начал Терну, – вы уверены…

– Тихо! – воскликнул сержант, жестом приказав остановиться. Впереди раздался тихий звук, как будто по полу что-то прокатилось.

В то же мгновение Ингрив с криком бросился на землю. Тишину разорвал оглушительный взрыв, затем – автоматная очередь. Терну на мгновение утратил потерял ориентацию, а когда очнулся, то обнаружил, что валяется на земле.

Заметив вблизи несколько человеческих фигур, он встал и, пригнувшись, побежал к ближайшему укрытию –барной стойке небольшого ресторанчика, перепрыгнул через нее, а через мгновение еще одна очередь пробила стену над стойкой; на Терну посыпались осколки посуды.

Солдат ощупал шлем, убедился, что он цел, и выглянул из укрытия, но сразу же снова опустил голову, чтобы не словить пулю. Чуткий слух лангорита уловил медленные шаги, приближающиеся к нему; Терну проверил винтовку и, выставив руку, выпустил слепую очередь; хотя пользоваться оружием он умел, в этот раз стрельба показалась ему невероятно, оглушительно громкой, а отдача – неожиданно сильной.