Благородная империя

– Расскажите мне все.

– Еще не время, – загадочно ухмыльнулся старик. – Вы сами все увидите. Откладывать нельзя; мы должны приступать к переносу. Вы готовы?

– Где мы?

– Там, где нам не помешают.

Ринслейф взглянул на черные матовые доспехи, свое будущее тело, и задумался. За научной гонкой Федерации и Империи следил весь мир, потому что из нее рождался прогресс. Великие изобретения, гениальные ученые – и споры о непонятном. «Оцифровка сознания» – для Ринслейфа, человека трущоб, это звучало как черная магия; его разум перенесется в машину, но…

– Что будет со мной после переноса? – наконец спросил Ринслейф.

– Вы станете бессмертным.

– Я имею в виду это тело. Что произойдет с ним?

– Ах, понимаю. Все очень просто. Ваше тело умрет.

Ринслейф вздохнул. Если старик говорил правду, его сознание должно было оказаться в новом теле, но что, если тот лгал или ошибался? Этот вопрос вызвал в его душе бурю, и, если бы у него еще оставались мышцы, он бы дрожал от возбуждения; однако Ринслейф не дал чувствам овладеть собой и рассудил, что лучше рискнуть, чем навсегда остаться живым мертвецом, лишенным права на окончательную смерть.

– Я готов, – наконец ответил он. – Мне нечего терять.

– В таком случае…

В глазах Ринслейфа вдруг потемнело, все тело пронзила боль; человек чувствовал, как бьется в судорогах, и уже никак себя не контролировал. Свет стал мигать, но старик оставался спокойными; агония подопытного как будто не производила на него никакого впечатления.

И боль внезапно пропала.

Ринслейф уже ничего не видел, ему казалось, что он парит в абсолютной темноте. «Вот и все? – подумал он, – я умер?» Так продолжалось достаточно долго, но затем его наполнила легкость и странная эйфория. Темнота стала стремительно исчезать, растворяться в ярком свете, исходящем со всех сторон…

Он открыл глаза и увидел лабораторию и своего мучителя в ней. Старик стоял на том же месте, довольно улыбаясь, а рядом с ним лежал уродливый скрюченый труп, лицо которого замерло в гримасе боли и ужаса.

«Неужели это был я? – удивился Ринслейф, – выглядит даже хуже, чем я представлял…» Ошарашенный Ринслейф опустил взгляд на свои черные механические руки, тяжелые и прочные на вид, но по ощущениям легкие, как перышко.

– Добро пожаловать в мир живых, Рыцарь, – сказал старик.

– Это так необычно, – новый голос Ринслейфа звучал мрачно и внушительно.

– Вы привыкнете. Хорошо чувствуете костюм?

– Идеально, – ответил Рыцарь, осматривая свое новое тело.