Благородная империя

– Вы необычайно сосредоточены, господин, – заметил Махама, тихо подойдя к мягкому креслу хозяина, – что-то произошло?

– Да, – сказал Терну, глядя на танцующее в камине пламя, – мой напарник ввязался в опасное дело.

– По делам службы?

– Нет, в этом и проблема. У меня дурное предчувствие.

– Вы говорите о Йовине Ранде?

– Arri. Непонятно, почему он…

– Вы слишком много на себя берете, Терну-коу, – заботливый голос старого слуги звучал спокойно, но говорил Махама с трудом, – ведь вы не в силах повлиять на дела господина Ранда, если только не покорите его, как когда-то меня.

Не беспокойтесь о чужих бедах; они и вашу жизнь отравят.

– Дело не в нем, – вздохнул Терну и сразу понял, что в его словах лишь половина правды, – только в его службе. Он гвардеец, а нам нельзя иметь секретов.

– Разве? – улыбнулся Махама. – Великий император доверяет ему, и вы доверяйте. Господин Ранд уже не раз доказал верность Империи. Я наслышан о его подвигах…

– Следишь за новостями? – удивился Терну.

– Как и любой имперский подданный. Завтра вас ждет напряженный день, мой повелитель. Расслабьтесь; тилуру Мурдикину не понравится, если вы будете напряжены.

Villari Nurmist

К вечеру все парковки вокруг Сейно Ривури были забиты, и опаздывающим гостям приходилось занимать целые улицы далеко от этого роскошного дворца из стекла и металла. Тилур Мурдикин не поскупился на охрану: вооруженные до зубов наемники в броне досматривали каждого с необычайной тщательностью, территорию патрулировали солдаты Дикой орды и дроиды; еще из окна машины Терну видел, как в резиденцию Фуркума зашли двое гвардейцев.

Все по высшему разряду, но иначе и быть не могло: все-таки на прием явился сам император.

Шеркен, по счастью, прибыл заблаговременно и теперь отдыхал на мягком диване в одном из многочисленных залов Сейно Ривури; в центре располагался стол с дорогими расшитыми скатертями из висурийского шелка, с которого гостей искушали всевозможные яства, преимущественно из кухни породы тикку.

Анфилады освещали дорогие люстры, выполненные, как и весь дворец, в неповторимом имперском стиле, совмещавшем эстетику стекла и прямых линий со старомодной лепниной и позолотой.

Махама стоял чуть поодаль, увлеченный разговором с другим рабом, щуплым и нездоровым на вид мужчиной; старик был облачен в черный фрак с красным нагрудным платком и белыми перчатками; на платке красовался символ рода Шеркен – квадрат со вписанным в него кругом.