Мидас

Тот самый восточный ветер, что принесет перемены, – подумал Мидас. Он двигался навстречу этому воздушному потоку.

Не понимая, сколько времени уже бредет в темноте, он ощущал, что пески поднимались все выше. Ночной смотритель пустынь словно развлекался, поднимая тонны песка в воздух и мешая идти.

Пришлось опустить глаза и двигаться просто по наитию, куда несут его ноги. Силы все быстрее покидали Мидаса, каждый шаг мог стать последним. Из-за бури и тьмы не было видно ничего дальше собственной руки, словно ширма из острых песчинок накрыла его.

Силы кончались. Он понимал, что сейчас он делает последние шаги, перед тем как упасть навзничь без сознания. К утру его тело уже занесет песком, оставив музыканта в этой безымянной могиле навечно. Некогда человек с золотым сердцем, станет лишь грудой костей под толщей раскаленного желтого ковра.

Тут путник заметил впереди яркий отсвет костра, в один миг отвлекший его от начавшейся агонии. Он ощущал себя маленьким судном в шторм, что чудом увидело луч маяка.

Свет слепил, застилая уставшие глаза теплым, ласковым заревом.

И лишь подойдя вплотную, Мидас был удивлен тем, что ветер и буря не задевают огненное пламя.

– Присядь, ты устал, – сказал человек у костра, – здесь нет ветра, камни в метре от тебя, он не пробьется сквозь них.

Мидас огляделся. И как он не смог заметить огромные валуны, метров по пять, семь в высоту. Они будто ночные стражи охраняли костер. Создавалось ощущение, что это древние боги, снова протянули ему руку помощи, в который раз отсрочив смерть музыканта, который в одночасье стал лишь путником.

– Выпей, – сказал человек у костра, протягивая бутылку скотча.

– Мне бы воды, – еле слышно прохрипел Мидас. Его горло словно наждачной бумагой протирало песком.

Человек протянул небольшую узорную фляжку из чёрного металла. Мидас быстро схватился за нее трясущимися руками, залпом осушив, при этом виновато посмотрев на незнакомца.

– Не волнуйся, воды у меня в избытке, а вот хорошего алкоголя не так уж много.

Мидас одобрительно кивнул, взял у своего нового знакомого бутылку и сделал небольшой глоток. Приятная пряность и тепло наполнили его горло. Через пару мгновений, он почувствовал усталость, как будто вернулся в родной дом, после долгой прогулки.

И только сейчас, отдышавшись, он мог рассмотреть человека. Его очень острые скулы, смотрелись слегка нечеловечно в свете костра, а в глазах мелькал диковатый огонек.