Мурлыкина и Писатель

– Люди ищут наслаждения, но ведь нельзя наслаждаться, не доверяя!

– Точно! Если не доверяешь, то боишься. А какое же наслаждение, если ты боишься?

– Угу. Хочешь барбариску?

– Хочу. Спасибо, – Мурлыкина протянула руку.

Писатель порылся в кармане и высыпал в ладонь Мурлыкиной горсть барбарисок.

– А знаешь, чего я не пойму до сих пор? – сказала Мурлыкина, разворачивая конфету.

– М?м?

– Почему я заплакала? Почему мне стало так обидно, когда Димон сказал, что придет со Светкой? Ведь я же и не хотела от него никакой любви.

Но почему не сработал твой способ? И почему…

– Стоять, Мурлыкина! – тормознул ее Писатель. – Давай по порядку. Вот почему ты заплакала, если тебе было все равно?

– Почему? Потому что я уже заранее решила за него, что это должно сработать? Потому что я была уверенна, что я вооружена лучше? Что Димон – игрушка в моих руках? А оказалось, что это он воспользовался мной и моей манипуляцией. То есть мне тупо обидно, что я проиграла? Но ведь это ты мне посоветовал! Зачем ты меня обманул?

– Постой, Мурлыкина! Я тебе говорил про кошек.

А не про людей!

– Не думаю, что люди сильно отличаются.

– Не сильно. Они так же чувствуют любовь, как и кошки. Ну?ка, скажи мне, как ты называла Димона, когда его не было?

– Димон.

– Значит, ты не любила слово «зайка», которое придумала для него. Ты хотела купить Димона пирогами и чужим холодным словом «зайка»?

– Ну, типа того, получается.

– Когда ты зовешь свою кошку, что ты чувствуешь?

– У меня нет кошки.

Дома мама не разрешает. А в мастерской нельзя. Шерсть будет прилипать к холстам. Но я бы хотела.

– И как бы ты ее назвала?

– Барсетка, – ласково произнесла Мурлыкина. – пусть будет толстой и пушистой, как полный кошелек денег.

Писатель засмеялся.

– Что ты ржешь? – смущенно заулыбалась Мурлыкина.

– Барсетка, Муся или Барсик, или Бармалей или Матильда Петровна – каких только имен не придумывают люди, чтобы дать имя своей любви! Понимаешь?

Мурлыкина улыбалась все шире и не могла справиться с улыбкой.

Потому что она ясно представляла себе кошку Барсетку. И Барсетка мурлыкала так прекрасно и так деловито вылизывала шерстку, что не улыбаться не было никакой возможности.

Писатель достал айфон, быстро щелкнул на него лицо Мурлыкиной и показал ей фото.

– Так вот, Мурлыкина! – воскликнул Писатель воодушевленно. – Работает только то имя, которое ты хорошенько согреешь своей любовью.