Табула раса

Подступивший к горлу комок не позволял сглотнуть. Женщина закашлялась. Опустив руки на руль, Диана закрыла глаза и тихо заплакала.

В последние годы подобные срывы случались нечасто. В школьные годы она посещала психолога, однако можно смело сказать – безрезультатно. Диана Пейдж была трудным подростком. Уже в университете стало чуть легче. Только повзрослев она смогла полностью осознать смерть матери и принять свою вину. Последнее оказалось самым сложным. Как бы Дебора Дрейк не пыталась утешить племянницу, Диана прекрасно понимала, какую роль она сыграла в произошедшем.

Это был её крест.

Её дар.

Её проклятие.

Подобное произошло с ней впервые с тех пор, как Диана перебралась в Мэн из шумного Бостона. Она всю жизнь искала уединение. Для неё это был длинный путь, но в конце концов она его с успехом преодолела. От крошечной квартирки в Чарльзтауне до собственного дома в Уэльсе, незначительном городке, затерянном где-то между Портлендом и Огастой.

«Ну всё, Диана, прекращай! Минута сожаления закончилась! Я здесь, сейчас, я живу», – мысленно отругала себя женщина и растёрла ладонями влажные щеки.

Стоило вырулить с парковки и Дианой полностью завладела дорога. Вид за окном радовал глаз, однако наслаждаться она не успевала. Ухоженные лужайки и маленькие домики сменяли друг друга. Бостон был совершенно другим. Новый ритм жизни подходил ей куда больше.

Дорога от Портленда до Уэльса всегда вызывала в женщине успокоение. Всякий раз, когда она выезжала из Уэльса – чувствовала, что ей предстоит вновь окунуться в настоящую жизнь и это пугало.

Бостон Диана оставила без сожалений. Она вычеркнула из списка контактов почти всех знакомых, тем самым подарив себе небывалое освобождение. Впрочем, там остался единственный близкий ей человек. Временами она тосковала, но это было приятное чувство, разбавленное надеждой на скорую встречу.

Чем ближе мисс Пейдж подъезжала к Уэльсу, тем лучше становилось её настроение. По дороге она мурлыкала, подпевая радио. Наконец, свернув с Гардинер-роуд на Аверю-роуд Диана расслабила плечи. Здесь почти не было людей, а значит она никому не могла причинить зла. Метров через триста асфальтированная дорога сменилась грунтовкой.

Узкий коридор, утопающий с двух сторон в зелени.