Табула раса

Мисс Пейдж осталась довольна, что хотя бы на него её внушение подействовало как надо.

– Он у меня такой непоседа, – придерживая сына за плечо добавила женщина.

Не сдержавшись, Диана с особой жалящей интонацией в голосе произнесла на прощание:

– Мой вам совет: внимательно следите за сыном. Вы же в городе. Как бы с ним чего не случилось.

Когда загорелся зелёный она не оборачивалась. Ручки пакета стали совсем влажными и не хрустели. Они вот-вот могли порваться.

«Надеюсь этого будет достаточно, и я не переборщила».

Уже сидя в машине на подземной парковке, Диана позволила себе расслабиться. Всё её тело, напряжённое из-за сложившейся ситуации, горело. К щекам прилила кровь. Женщина завела двигатель и включила кондиционер. По радио мелодичный перебор гитары оттенял кавер на «Звук тишины»[1 - The Sound of Silence – песня американского дуэта Simon & Garfunkel. В 1966 году занимала лидирующие позиции хит-парада ста наиболее популярных в США песен.], песни популярной где-то в шестидесятых.

Диане всегда нравились деликатность мелодии и лирики в этой композиции. Женщина закрыла глаза и тихонько подпевала. Каждую вторую строку она ошибалась темпом и вступала раньше исполнителей. Когда песня закончилась Диана почувствовала себя чуточку лучше. Она гнала мысли о маленьком мальчике и его непутёвой матери.

Прочь. Прочь. Как можно дальше от ужасной трагедии.

И всё же эта встреча не прошла незаметно. Глядя на сына и мать, Диана испытала ревностный укол зависти. С годами это чувство стало слабее, но так и не покинуло её до конца.

Даже если жизнь разделить на до и после, останется нечто более важное – воспоминания. К сожалению, переписать их, ровно как избавиться навсегда – нельзя.

«Если бы мальчик попал под машину, она бы плакала? Как бы она себя повела? Разве она хорошая мать?» – вопрос за вопросом возникали в голове мисс Пейдж. Но вскоре всё это вытеснило самое главное – мама.

Вспоминая маму, Диана всегда представляла себе нечто яркое. Ослепительное, как солнце.

Но не такое вульгарное, как женщина в кедах. Она и вправду была такой, яркой индивидуальностью, умной и красивой. Все лучшие качества отпрысков Карен и Дилана Дрейка отошли именно ей. Не удивительно, что соседский мальчишка, Говард Пейдж положил на неё глаз.

Диана плохо помнила годы, проведённые вместе с мамой. Зато хорошо запомнила последние мгновения её жизни. И то, какой тёплой ощущалась её окровавленная ладонь. Подобные мысли душили.