Я посажу тебя в клетку

Из сна меня вырвал стук каблуков по мраморной плитке.

Я быстро проморгался, чтобы увидеть перед лицом дорогие, с опушкой, шлепки. Да, на каблуке. Скользнул взглядом выше по тонким лодыжкам, к изящным икрам, символически прикрытым шелковым халатиком бедрам, и уткнулся взглядом в знакомое декольте.

Обухова, твою срань!

– Что ты тут делаешь? Открой клетку!

Любовница? Ее парень приревновал и решил проучить?

– Ну, это вряд ли.

Девица выпрямилась и вызывающе уперлась кулачком в бедро.

– Никто не смеет хамить мне!

Что? Мозг усиленно прокручивал сложившуюся ситуацию: ночной разговор в клубе, я, голый, в клетке, торжествующая девица надо мной.

Обида? Месть?

– Это смешно! Выпусти меня. Обещаю простить.

– Никаких шуток. Это тебе придется заслужить мое прощение.

– Заслужить? – усмехнулся я, пытаясь из полулежачего положения перестроиться в полусидячее.

– И прочувствовать всю свою никчемность, песик.

От назидательного тона и тупейшего решения глупой курицы я зарычал, еще раз тряхнул клетку, только теперь понимая, что это укрепленный сплав.

– Тебе все мозги проссали, идиотка?

– Лаешь? Может, тебе еще прививку сделать от бешенства?

Звездень, покачивая бедрами, подошла к кофеварке, подавшей сигнал о свежезаваренном кофе. Я судорожно сглотнул пересохшим горлом.

– Мне надо в ванную комнату.

Она хмыкнула, поглядывая на меня из-за плеча:

– Обойдешься.

– Серьезно? Ни душа, ни туалета?

– Ни воды, ни хлеба!

Я оскалился.

– Тогда время зрелищ, – усмехнулся я, неуклюже вставая на колени и нацеливая рукой член.

Глава 3

Содержание

Я увидела, в каком он состоянии, только когда Глеб втащил бесчувственное тело в квартиру, а Юра предупредительно открыл и закрыл дверь. Даже успела представить, как точно так же заботливо открывал и закрывал багажник.

А вот в чуткости Глеба я сомневалась. Он сбросил с плеча мой новый подарочек на диван в гостиной, даже не поправив свесившуюся голову.

– Он хоть жив? – оглядела я помятого лухаря.

– Очухается к утру, Юлия Андреевна.

Вот так тупые секьюрити обламывают мне приключения на день рождения. Я-то планировала поюзать гордость зарвавшегося деревенского пижона. Если раскается, осознает, кем посмел пренебречь, то, может быть, трахнуть его. Как-нибудь унизительно, чтобы до пенсии краснел от воспоминания.