Обманутая тобой

У тёти детей не было, потому она и не подумала, что с ней по-другому может быть.

Дурочкой Лейсан не была, пусть не очень понимала, как между мужчиной и женщиной это происходит, но знала, как у животных бывает. Все же на скотном дворе помогать работать приходилось. А значит, чтобы уберечь себя от подобного, надо держаться от мужчин подальше.

Вот только это совершенно противоречило ее первоначальным планам. Лучше придумать что-то другое. Но что?

Мать на наводящие вопросы не отвечала, отмалчивалась или начинала жаловаться на судьбу, наградившую ее двумя дочерями.

Но до разговора с тётушкой надо было еще дожить. Зато на берегу в воскресный день Лейсан снова увидела прыгающего со скалы Кадира.

Теперь, зная его чуть лучше, она с восхищением наблюдала за его полётом, за быстрым заплывом, сильными размашистыми гребками, и сердце замирало от восторга.

В этот раз он заметил ее и плыл к берегу целенаправленно. Лейсан взволновано следила, как мужчина выходит из воды, как встряхивает головой, убирая мокрые свисающие волосы с лица, как морские капли скатываются с его обнаженной кожи, оставляя влажные росчерки дорожек, как белые штаны облепляют мощные бедра и икры, совершенно не оставляя пространства для воображения.

Хотя тут Лейсан воображать не хотелось, ей абсолютно все нравилось в этом мужчине.

– Добрый день, Русалка, – начал свое приветствие улыбающийся мужчина.

Его улыбка нравилась ей еще сильнее, на севере она привыкла к хмурым лицам, а улыбающийся мужчина заставлял доверять ему, словно показывая, что у него проблем нет, что он в состоянии справиться и со своими, и с чужими.

– Почему же ты сбежала? Наколола себе орехов на обед, как белочка, и ушла?

Невольно Лейсан улыбалась в ответ, отвечая в том же игровом тоне, который задал мужчина.

– Не могла в тот раз остаться, ушла, чтобы вернуться.

Кадир засмеялся, подходя ближе и беря Лейсан за руку:

– А если бы не ушла, то и возвращаться не пришлось бы.

Снова её охватила предательская дрожь от его близости и тона.