Обманутая тобой

Пост она передала, с утра обзвонит всех подходящих подруг с дочерьми на выданье и начнет выезжать на смотрины. Возьмет с собой Хиру, может, и ей жениха присмотрит, а то со своей учебой совсем девка вольнодумной становится. Не хватало еще, чтобы через год в прогнившую Европу запросилась.

Не бывать этому. Как пара для сына сыщется, так и Хиру просватать надо. И лучше не в соседние уезды, а в своем, родном. Это для сына надо искать невесту с приданым, деньгами и землями. Потому что богатство к богатству.

У Азры всё было продумано, всё просчитано, и сына она своего очень хорошо знала.

– Кадир? Веди гостью к столу, – приветливо позвала мать сына. – Пусть попробует наш любимый суп «Ишкембе».

Сын обернулся, поморщился, но воспитание не позволит ему нагрубить, а ей не позволит отказаться от праздничного угощения.

Ешь, детка, требуху, досыта ешь, с чесночком, с расслабляющим эффектом. Госпожа Азра сегодня много интересных блюд приготовила, и не только.

– Зифа, пошли Эмира в винный погреб. Пусть принесет с четвертой секции нашу фирменную настойку, – распорядилась госпожа.

Ешьте, пейте, гости, языки свои развязывайте. Пусть Кадир послушает, что у вас на уме, партнеры наши зарубежные, а потом уже решает, иметь ли с вами дело.

* * *

Всё прошло как по маслу. Западные гости ели, пили, много разговаривали. В начале вечера Кадир улыбался, потом, с большей откровенностью застольных речей и развязностью девушки, улыбка сходила с его лица, пока не пропала совсем.

Девица вела себя очень фривольно, хотя Азра знала, что это на западе называлось раскрепощенностью. Много пила, много и громко смеялась, очень откровенно вешалась на сына, не снимая ладони с внутренней стороны его бедра.

Азра примечала всё и довольно улыбалась. Давай-давай, закапывай себя, девонька. Кадир уже смотрит на меня извиняющимся взглядом, за тебя извиняется, за твои манеры, которых нет.

Но уехал сын с ней. В отель. Азра расстроилась, ведь наглядно ему показала, какова начинка этой девицы. Такую ни в один приличный дом не впустят. За такую сыну придется краснеть постоянно или держать подальше от людских глаз, как старший Килик, Ахмет, прячет свою жену Алтын.