Преданная тобой

Ему казалось, что никого не должен волновать выбор его сердца. Какая разница, с какой женщиной он делит кров и хлеб? Ведь все его состояние и благополучие зависят исключительно от его хватки и таланта. А глупее или ленивее он не стал оттого, что влюбился не в ту девушку, которую ему выбрала мать.

Да что там! Даже мать выбрать одну не смогла, ввела в дом двух невест.

Виски? сдавило непереносимой болью. Жизнь Кадира кончена. С потерей Лейсан его перестал волновать бизнес и перспективы расширения. Его сердце умерло, испытывая только смертельную тоску.

Пусть она предала тот образ, в который он влюбился, пусть не была безупречна и чиста… Но вместе с Лейсан внезапно пропали радость и легкость.

Только сейчас Кадир стал понимать, что же его так притягивало к девушке. Это Эсма, одна из невест, подобранных матерью, могла похвастаться утонченностью, изысканностью, манерами и блистательностью. Она походила на ограненный алмаз, достойный самой дорогой оправы.

Но Кадир не считал себя достойной оправой. Его вообще не прельщало быть придатком или обрамлением кого-то.

Можно было увлечься Мирай. Она любознательная и умненькая, но в ней отсутствовал огонь, искра, способная зажечь в нем инстинкты.

Поэтому простая девушка, дочь работника плантации, которая в первую их встречу сравнила Кадира с птицей, оказалась той самой, которая привлекала, дразнила, возбуждала и обещала незабываемые приключения.

Она манила инаковостью и непонятностью, простотой и непредсказуемостью.

Пожалуй, Кадир был поражен открывающимся новым чертам своей возлюбленной. Она оказалась интриганкой под стать матери. И могла бы, наверное, обвести всех, если бы не зашла слишком далеко в своей игре.

Нравились ли Кадиру интриги Лейсан? Нет. Он не за это полюбил ее.

Но он был восхищен, немного напуган, что Лейсан так долго удавалось водить его за нос. И он бы простил ее. Со временем. Приблизил обратно. Нашел и вернул в свой город. Уже не в качестве жены, но содержал бы ее как королеву.

Он обдумывал отослать Лейсан. Кадир не прощался бы с ней навсегда, только на время. Достаточное, чтобы остудить собственную голову, дать успокоиться матери. Залечить шрамы всем задетым. Чтобы в конце концов улеглись слухи.