Преданная тобой

Особняк, семейный бизнес, весь город и уезд наследовал господин Чинар, второй сын Киликов. Чинар срочно женился на самой выгодной и подходящей девушке из достойного и богатого рода, Азре, привел ее хозяйкой в особняк, а она ровно через девять месяцев подарила ему сына-наследника Кадира.

Жизнь могла повернуться по-всякому, но Азра смогла родить еще только дочь Хиру. Таким образом Кадир стал единственным претендентом на наследство после отца.

А вот дядя Ахмет осознал свою ошибку довольно быстро, но поздно.

Безродная пропала из их дома, и вспоминать ее считалось дурным тоном. Он раньше отца сосватал в жены Алтын, не из такого почтенного рода, как Азра, но брак одобрили.

Ахмет старался, и на свет появились два сына, Хакан и Яшар. Хакан на пару месяцев родился раньше Кадира, и несмотря на лишение наследства дяди, мог претендовать на семейный бизнес, если Кадир, единственны наследник, выйдет из игры.

Кадир чуть не вышел, когда встретил Лейсан, и почти повторил ошибку дяди Ахмета.

Почти, но не повторил.

Только этим он успокаивал себя, выгоняя Лейсан из особняка, разбивая сердце ей и себе, стараясь забыть ее и вытравить любовь к ней.

Но когда потерял навсегда, понял, что любовь можно вырезать только вместе с сердцем. Ни женитьба на правильной девушке, ни одобрение семьи, ни рождение сына не принесло облегчения и счастья.

Кадир положил одинокую розу на могилу жены и пошел дальше, не оборачиваясь. Ноги сами вели его к месту, где похоронено его сердце.

На секунду оно встрепенулось, когда он заметил стройную фигурку, подол платья и край шали которой трепал ветерок у могилы Лейсан.

Потом он узнал сестру Айши, Ясмин.

– Доброе утро, – тихо произнес он, Ясмин повернула лицо и коротко кивнула. – Что вы здесь делаете?

Ясмин так же молча показала подбородком в сторону. Там над маленьким холмиком стояла на коленях Айша и плакала.

Кадир нахмурился, обошел Ясмин и поспешил к Айше:

– Что-то не так? Вам не понравилось надгробие?

Айша подняла заплаканное лицо, и когда Кадир поддался к ней, обхватила его руками и прижалась к теплой кофте, пряча лицо в мягких складках и находя утешение в ответных объятиях.

Кадир растерянно обернулся к ее сестре, но та продолжала стоять изваянием над надгробием Лейсан. Кадир присел на лавку и подтянул Айшу к себе, посадив рядом. Достал и подал ей платок. Дождался, когда она немного придет в себя, прежде чем спросить:

– Вам все нравится в нашем доме?

– Да, господин.