Зимняя любовь

Твой обожаемый недотепа под машину попал!

– Как? – закричала Оля. – Ты почему мне сразу не сказала?

– Когда сразу-то? – насупилась Рина. – Сама только после четвертого урока узнала! Да что ты так переживаешь? Там ничего серьезного! Сотрясение легкое да парочку ребер сломал. Вот прям беда! Мамашка его сама сказала, что скоро выпишут. Еще меня в дверях увидела, говорит, приходите в гости Женечку проведать!.. Бедняга, неужели так и не знает, что ее сыночку не простили? Кто к нему придет? С ним же никто не общается…

Синицына без устали молола языком, а Оля стояла, как громом пораженная.

– Ты знаешь его адрес? – спросила она, перебив Рину.

– Зачем тебе? – насторожилась Синицына.

– А ты как думаешь? – рассердилась Оля. – Дашь адрес?

– Не дам! – внезапно гаркнула Рина. – Фигу тебе с маслом!

– Это еще почему?

– Нашла, что у меня просить! Адрес Потупчика! – снова повысила голос Рина. – Да сдался мне этот Женя. Понятия не имею, где он живет…

Оля, почувствовав на себе чужой взгляд, обернулась.

Мимо девочек в этот момент проходила Цветолина. Константинова с интересом осмотрела одноклассниц и проследовала дальше. Шла быстрым шагом, но ступала осторожно, чтобы не поскользнуться. На припорошенном снегом асфальте четко отпечатались следы ее светлых тяжелых ботинок.

Рина и Оля молча проследили за Цветой, а затем вернулись к спору.

– Ты не пойдешь к нему! Не пойдешь! Не смей! – твердила Рина. – Ты не слышала, что я сказала? В пятницу нас пригласили к Егору. А из-за Потупчика не то что приглашение отменят, а вообще разговаривать перестанут!

– Отцепись ты! – сердито выдернула руку Оля.

Развернулась и пошла вслед за Цветолиной.

Выйдя за школьные ворота, с удивлением обнаружила папину машину. Юрий Михайлович на всякий случай помигал дочери фарами. Оля растерянно подошла к машине и нырнула в теплый салон.

– Папа, ты почему не на работе? – первым делом задала вопрос девочка. – Что-то случилось?

– Ничего не случилось, – улыбнулся в ответ Юрий Михайлович, глядя на дочь.

Но улыбка его вышла какой-то натянутой и печальной. – Сколько двоек получила сегодня, птенчик?

– Сегодня – нисколько, – вздохнула Оля, стягивая с головы мокрую от снега шапку. Опустила козырек и посмотрела в небольшое зеркальце. Лицо красное и мокрое, словно заплаканное…

– Я взял отгул, – сообщил отец. «Дворники» быстро и бесшумно работали, сметая с лобового стекла крупные снежинки.

– Ты взял отгул, чтобы забрать меня из школы? – спросила Оля.