За стеклом

Более занудного сериала я в жизни не смотрел, но сейчас это не имело значения.

Сейчас ничего не имело значения, кроме того тепла, что чувствовал. Оно ощущалось не только снаружи, благодаря рукам, что сжимали мои, и этому дурацкому розовому пледу. Оно ощущалось и внутри.

Не было ничего, кроме долгожданного тепла и спокойствия.

И в этот раз я позволил себе заснуть, не боясь вновь увидеть очередной кошмар.

Глава седьмая

Полтора года назад

– Серьёзно, вы видели, какие у неё ноги? – Аманда, кривясь, проследила взглядом за девушкой из старших классов, идущей по коридору.

– Да, ужас.

– Просто кошмар. Как такое может нравиться парням?

Компания, состоящая из четырёх девушек, куда входила Аманда, имея при этом статус главы, уже практически как год приняла меня в свои ряды.

Первое время я безумно радовалась этому факту, но, когда эйфория прошла, а желание дружить и постоянно тусоваться с девчонками было удовлетворено, поняла, что игра не стоила свеч.

Зачастую мне было с ними неимоверно скучно, ведь они без конца болтали о моде, одежде и конечно же о парнях. В этом не было ничего особенного, просто обычные девичьи разговоры, в которые всё чаще и чаще стали врываться осуждение и нападки на окружающих.

Если Аманде кто-то не нравился, то этот человек должен был не нравиться и нам. И причина всего недовольства могла быть любая, начиная с того, что у человека одна бровь выше, а другая ниже, заканчивая тем, что им нравился какой-то один парень, например.

С какой готовностью остальные девчонки в нашей компании подхватывали идею поливания грязью от Аманды, с такой же я предпочитала увиливать и уходить куда-нибудь. Например, к Нику.

С ним мне всегда было спокойно. Возможно, потому, что он сам уже продолжительное время невероятно спокоен. По крайней мере, любое потрясение никак не отражалось на его вечно скучающем лице.

Я всегда безумно переживала, когда слышала по соседству крики его родителей, а порой Ник и сам вытаскивал к мусорному контейнеру некоторые предметы мебели, светильники, битую посуду.

А когда отказывалась у них дома, то про себя отмечала, что обстановка в комнатах становилась всё более минималистичной.

Но что бы я ни спрашивала, как бы не выпытывала, пытаясь узнать правду, пытаясь, заставить его поделиться хоть чем-то, он говорил, что всё хорошо. Что это разборки взрослых и его они не касаются.

Мне хотелось в это верить. Всей душой.