За стеклом

Противоречивые мысли и эмоции кружились внутри, пока мы в тишине принялись поглощать шоколадный торт.

Мне хотелось поделиться с ней тем, что чувствовал. Хотелось открыться целиком и полностью, но страх быть непонятым и отвергнутым всегда преобладал внутри. Поэтому предпочитал всегда трусливо молчать.

Но сейчас было нестерпимо. Хотелось рассказать ей хоть что-то. Хотя бы чуть-чуть. Почему именно сейчас?

Я не знал. Просто чувствовал, что если не сделаю этого, то развалюсь на части прежде, чем наступит следующее утро.

Я смотрел на шоколадный торт, сжимая в руке вилку, пытаясь решить с чего начать. Подобрать хоть какие-то слова.

– Сегодня исполнилось девять лет, как умер мой старший брат.

Звук моего голоса повис в тишине комнаты, поглощая, затмевая всё остальное.

Хоть я и видел Эмили боковым зрением, повернуться и взглянуть в её глаза всё же не осмеливался.

Просто не был готов к тому, что там обнаружу.

– Ты не говорил об этом раньше… – наконец-то прошептала она.

Из меня вырвался прерывистый выдох.

– Всё равно ничего уже не изменишь. Просто… – уставившись на шоколадную начинку, чувствовал, что не справляюсь с собой. Что жалею о такой глупой затее, как этот разговор. Что не хочу раскиснуть как тряпка тут, перед Эмили. Только не перед ней, чёрт возьми.

И пока все эти мысли кружились в голове, ощутил, как неожиданно меня заключили в дрожащие объятия.

– Я просто хотел рассказать, что он погиб… – мой голос предательски дрогнул. Нет. Я не могу ей рассказать всего.

Не готов к тому, чтобы она узнала, что причиной его смерти стал именно я. Что всё произошло по моей вине.

– Мне так жаль, Ник, – она тихо шмыгнула носом, крепче сжимая меня. – Расскажешь почему? – на что лишь отрицательно покачал головой. – Хочешь остаться сегодня подольше?

Такой простой вопрос заставил сердце болезненно сжаться, но не от боли или страха, как это обычно бывало у меня, а от… от счастья?

– Если можно, – прохрипел в ответ.

– Конечно, Ник.

– Посмотрим новый сезон "Поиска".

– Угу, – послышался приглушённый ответ. Повернув голову в сторону, увидел, что Эм уткнулась лицом мне в плечо. От этого было одновременно приятно и не по себе.

– Так включай, – фыркнул, желая разрядить обстановку и вернуть обратно бодрую Эм.

Но весь оставшийся вечер она была необычайно тихой. Хотя это неудивительно.