Лига лжецов

Присутствие матери въелось в стены, и мы с Летой были слишком напуганы, чтобы шуметь и нечаянно спугнуть воспоминания о ней. Дом казался могилой. Мрачный и печальный.

Если я не окажусь дома до восьми вечера, меня могут оштрафовать. Регентство уже заполонило улицы, разыскивая любого, кто разгуливал в ночи. Пять штрафов, и тебя отправят в Вардин на целый год. Я не хотел возвращаться в тюремный сектор.

Я толкнул ворота и ступил на усыпанную колотыми ракушками дорогу, ведущую к усадьбе. Трехэтажный дом из белого камня располагался на трех акрах ухоженных садов среди скалистых склонов.

Я мог представить, как моя мать шагает сквозь туман, образуемый разбрызгивателями для газона, черные волосы каскадом ниспадают ей на спину, а ее лицо озаряет улыбка.

На ночь все садовники разошлись по домам, и вокруг было тихо и спокойно. Только сейчас я понял, как на меня повлиял спертый воздух Вардина. Стеснение в груди, которое я приписывал предвкушению, рассеялось на вечернем ветру.

Я снял сапоги, как только открыл входную дверь. Мой отец никогда не разрешал нам ходить по мраморным полам в обуви, и это было единственное, в чем я, похоже, никогда не мог бросить ему вызов.

– Лета? – выкрикнул я в пустой вестибюль. Я не стал спрашивать, дома ли отец.

Никто не ответил.

Это просто невозможно! Она решила пропадать все лето? Меньшее, что она могла сделать, это сказать мне, где она и когда она вернется домой. В отличие от отца я переживал. И мне бы хотелось рассказать ей о Вардине – это был наш общий интерес. Хотя ее любопытство стремилось не к тюрьме Вардин, а к завесе.

Съев несколько кусочков жареной курицы с хрустящим корнем торлу, оставленных поваром в духовке, я направился наверх. Иногда я задавался вопросом: не было бы лучше, если бы отец продал имение после смерти мамы? Хотя мне было неприятно думать о том, что я больше никогда не смогу пройтись по этим коридорам, мне было физически больно постоянно вспоминать о том, что мы потеряли.

Оказавшись в своей комнате, я направился в постель. Мой разум весь день неустанно работал. Я был морально истощен. И все же мне не удавалось расслабиться.

Я повернулся на бок и уставился на постер, висящий на стене.