Исчезающая в бездне

– Так расскажи мне!

Я думала, что после моих слов она наконец-то даст волю чувствам и поспешит рассказать мне обо всех тайнах, которые она столько лет хранила, чтобы потом забрать их с собой в могилу. Поначалу она не проронила ни слова. А затем в ее глазах появился испуг, и она уставилась прямо на меня. Я поняла, что попалась.

– Почему ты спрашиваешь об этом сейчас? – спросила она, вскинув брови. – Ведь прошло столько лет.

– Даон все мне рассказал, пока ты была… в коме. Он сообщил, что ты виделась с ними в ту ночь и что они погибли из-за тебя.

Было видно, как напряглись ее плечи и поднялись вверх. Она задышала часто-часто.

– Почему ты решила спросить об этом именно сейчас? – повторила она свой вопрос и начала оглядывать комнату, как будто избегая моего взгляда.

– Потому что, – ответила я тихим голосом, – мне нужно точно знать, что с ними произошло. Почему ты рассказала все Даону, а не мне, своей сестре! Это же и мои родители!

Она посмотрела прямо на меня:

– Какой сегодня день, Темпе?

Я почувствовала, что мы обе затаили дыхание.

Между нами повисла тишина. Мы обе понимали, что грядет кульминация. Мы с ней будто оказались на гребне волны, готовые рухнуть вниз. Настал момент истины.

Она поняла, что мертва. А значит, я лишилась всех козырей.

Глава девятая

Лор

Понедельник, 12:30

Каждая минута, проведенная мной за пределами Аквариума, словно маленькая иголка, впивалась мне под кожу. Поначалу я решил, что у меня аллергия на дневной свет, проникающий через стеклянный потолок.

Но затем я понял, что это от волнения.

Я никогда не испытывал тревоги, даже проводя целые дни на высоте несколько тысяч метров над ломаной береговой линией и держась на скале только за счет своих рук и ног. Спокойствие и уверенность были непременными условиями выживания в горах. Сегодня же я чувствовал жар и волнение, у меня по рукам бегали мурашки. Я надеялся, что не упаду в обморок.

Я начал делать дыхательные упражнения, которые выучил за время скалолазания.

Благодаря им мои руки постепенно перестали трястись, и ощущение впившихся иголок начало ослабевать.

Я не умру. По крайней мере, не сегодня.

Прошло полчаса, и мои глаза привыкли к солнечному свету, будто бы прошло всего лишь несколько дней, а не лет с тех пор, как я в последний раз был на солнце. Я вспомнил, как спустя всего день на открытом воздухе на моих плечах и руках высыпали веснушки.