Ода стали

После жаркой и душной улицы тюремный холод неприятно обжигал кожу. Все чувства говорили Парсу уходить отсюда, но мозг уверенно твердил идти вперед. Юноша всматривался в бесконечный сумрак камер, но всё еще ничего не видел. Он не торопясь подошел к одной из решеток и, сощурив глаза, сфокусировался на бесформенной тени, лежащей в дальнем углу. Внезапно перед Райгоном с животным рыком возникло страшное лицо с гнилыми зубами и горящими жаждой убийства глазами. Лишь отлаженные рефлексы спасли Парса от волосатых рук чудовища.

– Очень смешно, – раздраженно произнес Райгон. – Кто из вас браконьер?

– Я!!! – дружно ответил хор голосов.

– Здесь каждый второй охотник, малыш. Чем же еще прикажешь заниматься в стране, где большую часть земли занимают леса? – ответил грубый голос позади.

– Ладно, спрошу по-другому – кого задержали три дня назад? – не успокаивался парень.

– Это, видимо, по мою душу, – раздалось из дальней камеры.

Райгон, отсчитывая каждый шаг, подошел к поржавевшей решетке. Он уже несколько приспособился к мраку тюрьмы. В камере сидел на горстке соломы молодой худой парень с копной темных волос. Его лицо с выраженными скулами украшала наглая щербатая улыбка, а также огромный синяк на всю левую глазницу.

– Какая важная походочка, небось, на государственной службе? – разбавил молчание незнакомец.

– А ты весьма наблюдательный, не так ли? Продолжай.

– Но не так давно в этой сфере, я прав?

– Дальше, – холодно ответил Парс.

– Так, что еще… Военное воспитание?

– Это же Гридион, олух.

– А, ну да. И ты хочешь сделать мне какое-то предложение?

– Ага, руки и сердца! – пробасил толстяк справа.

– Вроде того. Говорят, что ты можешь по следам оленя узнать его пол и возраст?

– Еще и всю родословную, вплоть до прадедов. Люди слишком много болтают, – отмахнулся браконьер.

– И то, что ты отбился от трех стражников, когда тебя ловили, тоже брехня?

– Нет, это правда.

– Ясно, так почему же ты променял добычу дичи на выслеживание человека? – пренебрежительно спросил Райгон.

– Не твое дело! – буркнул правонарушитель.

– Клиб, мы оба знаем, что он был мерзавцем, так что нам следует найти общий язык. Желательно до твоей казни, – тихо прошептал Парс.