Прогулка за газировкой

– Ну что ж, я уже дал согласие, мсье Рузе, отвечайте.

Скрипучим голосом старик выдавил из себя сквозь зубы.

– Нет. Не пробовал.

– Тогда удивительно, почему вы посещали заведение господина Огюста пятнадцать раз за последние три дня.

– Но я не!

– Но это сейчас не так важно. Ваша честь, уважаемые члены жюри, мсье Огюст и вправду выдающийся кулинар, иначе он не был бы награжден столь почетной наградой, как «Золотой эклер». Мсье Рузе, вы, вроде, тоже пекарь, у вас-то такой награды наверняка нет? Может вы ходили в пекарню, чтобы разузнать секретные рецепты?

Владелец разгромленной пекарни чуть не поперхнулся, он с недоумением уставился на джентльмена в сером костюме, хлопает глазами, но сказать ничего не может.

– Это какая-то чушь, таких наград не существует!

Господин Рузе явно задет таким бестактным отношением к своей персоне. Легким движением рук Леон Руэ достает из-под передней скамьи сверток солидных размеров и закидывает его на стол сбоку от трибуны судьи.

– Вот, пожалуйста, полюбуйтесь – высочайшая награда в сфере кондитерских достижений. Какая изящная форма, чистейшее золото. Мсье Рузе, что скажете?

Старик сжал челюсти, оскалив кривые зубы. Забыв про слабость в конечностях, он выскакивает из-за стойки и подбегает ко столу, где красуется золотой десерт, хватает его руками и подносит к лицу.

– Ах ты мерзавец, да я тебя!

Леон ловко уворачивается от запущенного снаряда, тот с грохотом падает на пол, от удара на деревянном покрытии появилась вмятина со следами желтой краски. Потертый бок эклера сияет свинцом у ног зрителей, небольшая надпись чернеет «Жадный дурак, ты попался». К негодующему старику вовремя поспевают блюстители порядка и сковывают под руки, но тот не сдается, брыкается, барахтается, пытается вырваться.

– Вы не имеете права, да вы знаете кто я такой! Я вас всех засужу, вы ничего не докажете!

Судья, на мгновение растерявшийся от столь неожиданного поворота событий, вернул самообладание. Громогласно он скомандовал.

– Под стражу его, выведите отсюда! Тишина в зале! Всем тихо!

Громкие стуки молотка не могут унять разбушевавшуюся публику.