Дорога в Латвию

Рассудок уже не слушается сердца.

А поэзию Чака нужно проживать, чтобы ощущать эту страстную нежность под грубой оболочкой. Почему все лысые люди так похожи? Это одна нация или мы их редко видим, поэтому и кажется, что все на одно лицо?

Янис Петерс выделяет в латвийской поэзии три имени, которые «выражали свое время» – Райнис-Чак-Вациетис. Специалист по Райнису мне говорил, что круче Чак, специалист по Чаку – Райнис. Интересно, что скажет специалист по Вациетису?

Поэзия Вациетиса на уровне природного явления, она – частичка космоса.

В свое время Райнис предугадал появление поэта будущего с утонченным восприятием, который сможет выразить в поэзии то, что выражают музыка и изобразительное искусство.

Стихи Кнутса Скуениекса тоже пропитаны любовью к природе. И главное, судьба родной страны заботит Скуениекса на протяжении его длинной жизни, что в мордовских лагерях, что в саду при собственном доме в Саласпилсе. Он был номинирован на Нобелевскую премию по литературе, но шансы получить ничтожны – у латышей, как и у армян, литература нечитанная миром.

В Латвии яркие женщины-поэтессы: Аспазия, Мирдза Кемпе, Аустра Скуиня, Визма Белшевица, Лайма Ливена (на ее стихи написана песня «Обхвати руками»), Аманда Айзпуриете. А скольких мне еще предстоит узнать…

Латыши – «народ пахарей», как и армяне, поэтому индивидуалисты. Любят дом, перед домом выращивать цветы, любят деревья, лес. Въезжая в Латвию из России, первое, что замечает глаз, это цветочные луга повсюду. Латвия цветами славится уже давно.

Рассказывают, что рижская гостиная Райниса и Аспазии походила на оранжерею – везде были цветы.

В 1878 году русский путешественник в «Вестнике Европы» писал про «город-сад» Ригу: «Это – губернский город, но во всяком случае такой, каких у нас нет»…

Мой триумвират рижских раев – Зиедоньдарзс, Парк Кронвалда и Петровский парк (сад Виестура) в Петерсале. И венчает этот треугольник Парк у Бастионной горки. Эти парки имеют свойство не кончаться, их циклическое пространство способно схватить и не отпустить, пока не будет слишком поздно.

А вообще, их очень много – изумительных, непохожих друг на друга, под разное настроение или погоду, в каждом из районов, вплоть до окрестностей Юглы.

«В латышском крае нет ни железа, ни каменного угля, ни других каких-либо ископаемых богатств. Почва края также не отличается плодородием. Поэтому здесь каждый кусок хлеба добывается только неустанным трудом», – пишет Юрий Новоселов в книге «Латыши» (Рига, 1911).