Покоренное сердце

Мистер Броун следил за ней, как кот за мышкой. Его глаза буквально впились в стройную фигурку, подчеркивавшую изящную женственность. Все в испанке было в совершенстве. И он не мог найти в девушке изъяна, который помог бы ему забыть ее.

Неожиданно Фрэнсис понял, что допустил величайшую глупость, когда предложил ей облачиться в его мужской наряд. Ведь мужской наряд совершенно не скрывал ее соблазнительные формы, а, наоборот, обнажал, дразня его своей пикантностью.

Видя, как ямайский купец пожирает ее глазами, Стелла немного растерялась: она жутко боялась всяких домогательств.

Пока девушка раздумывала, как оградить себя от него, Фрэнсису стало плохо в душной каюте. И он бессильно уронил голову на подушку дивана.

Стелла бросилась к нему. Она похлопала его по лицу, стараясь привести в чувство. Но безрезультатно. Схватив графин, стоявший на комоде, девушка брызнула ему водой в лицо. В один миг мистер Броун открыл глаза и уставился на испанку.

– Что с вами, сеньор? – спросила она с тревогой во взгляде.

 – Вам плохо?

– У меня просто закружилась голова, – откликнулся он. – Не стоит беспокоиться, Стелла.

– Значит, вы были больны, – заключила девушка, не отрывая от него миндалевидных глаз. – Поэтому вас не было видно на борту. Кстати, где вы были все это время?

– Какая разница?! – усмехнулся судовладелец. – Разве вам мистер Крэнфилд ничего не сказал?

– По правде говоря, я ни о чем не спрашивала его.

Он вприщур смотрел на испанку, наклонившуюся над ним. Протянув руки, он мог бы схватить ее.

Однако, не зная, что из этого выйдет, он решил оставить эту мысль. И вместо своего дерзкого желания спросил:

– Неужели вам было неинтересно узнать, почему меня столько дней нет в каюте?

– Я думала, что вы, как гостеприимный хозяин, уступили мне свою каюту, – пояснила она, хмуря черные брови. – Но, видит бог, я ошибалась.

– Именно, – процедил мистер Броун, наморщив лоб. – Между прочим, я не собираюсь из-за вас лишаться комфорта.

В мгновение ока Стелла молча отвела взгляд и отошла от хозяина каюты.

Ему стало неловко от своих слов. Судя по всему, она поверила в то, что услышала. Хотя он сказал так, чтобы досадить ей. Фрэнсис тяжело закрыл глаза. Его невероятно клонило ко сну: видимо, принятая утром панацея доктора еще действовала на него. Не открывая глаз, он прислушался.

Некоторое время в каюте стояла тишина. Затем Фрэнсис услышал какой-то шорох и шум захлопнувшейся двери. Быстро открыв глаза, он увидел, что остался один в каюте.