Покоренное сердце

В один миг судно пошло ко дну.

– Понятно, – буркнул купец, думая про себя, что рассказчица искусно лжет.

Собственно говоря, он ни капельки не верил девушке и считал ее испанской лазутчицей. Кроме того, реплику, подброшенную из толпы матросов, он никак не мог забыть. Поэтому судил о ней предвзято и оставался при своем мнении, что бы она ни говорила ему в свое оправдание.

Без сомнения, ямайского купца волновало ее появление на борту. И это не давало ему покоя. Что ей нужно на его корабле? Что тут могло прельстить девушку? Пустые бочки в трюме? Нет, тут что-то не так, да и дело вовсе не в нем.

Скорее всего, ее отправили для иной цели. Наверняка корветы были мишенью испанки. Но злая фортуна распорядилась иначе и привела ее к нему. Как он должен поступить с ней? Может ли и дальше ей покровительствовать, предполагая, что она лазутчица испанцев? Пока у него не было ответов на эти вопросы.

Фрэнсис дерзко окинул девушку взглядом. Все в ней привело его в изумленное восхищение: и лебединая шея, и скромный вырез голубого пеньюара из тончайшего шелка, под которым виднелась полупрозрачная сорочка, совершенно не скрывавшая нежную округлость груди.

Изящную шею взял в плен золотой крест, висевший на толстой золотой цепочке и терявшийся в затененной ложбинке.

По всей видимости, испанка не обманывала его. Более того, если судить по ее неглиже, она и впрямь спала, когда случилась катастрофа. Выходит, ей можно верить, но он отчего-то сомневался в правдоподобности рассказанной ею истории.

Когда же Стелла откинула назад свои длинные иссиня-черные волосы, глазам Фрэнсиса открылась ее матовая кожа. В мгновение ока его охватило непреоборимое желание. Это было несколько странным для разборчивого в женщинах купца.

Злясь на девушку за то, что она так легко возбудила его одним своим видом, он вкрадчивым голосом поинтересовался:

– В какой же порт направлялся ваш корабль? Скажите на милость, Перла Негро?

– Перла Негро? – удивленно переспросила испанка, услышав из его уст такое сравнение.

 – Меня еще никто не называл черной жемчужиной.

Ей показалось, что англичанин просто насмехается над ней, увидев ее в столь неприглядном виде, ведь он сам был одет с иголочки. Стелла посмотрела на него взглядом оценивающей женщины, что не осталось не замеченным купцом. Его длинные темно-русые волосы, собранные на затылке черной лентой, открывали красивое лицо, поражавшее классически правильными чертами.