Ангел Мщения

 – Быть может, вам лучше заняться рифмоплетством, чем своими плантациями?

– Очевидно, я и приму к сведению ваш дельный совет, граф, если, конечно, мне нечем будет заняться на досуге, но никак не иначе, – отчеканил маркиз де Гиваро.

Рената кожей почувствовала, как назревала ссора между лучшими друзьями, виновницей которой могла стать она. По правде говоря, она бы не хотела, чтобы на нее пало такое пятно. Тем не менее она была втайне чертовски довольна, что спровоцировала эту ссору, исход которой мог бы быть весьма сомнительным для графа.

– Сеньор Ариедо, значит, вы намерены заняться своими плантациями, верно? – быстро спросила Рената.

– До поездки в Европу я действительно занимался плантациями, – улыбнулся Ариедо, бросив мимолетный взгляд на Лорену, которая теперь сидела в окружении двух стражниц – графини и дуэньи, покорно слушая их. – Но сейчас я и впрямь готов целыми днями слагать вам оды и петь серенады. – Он перевел взгляд на своего друга.

– Надо полагать, вы сегодня настроены чересчур сентиментально, Ариедо, – неожиданно рассмеялся граф, тем самым развеяв грозовые тучи, собравшиеся над головой маркиза. – Хотя вы абсолютно правы, она и на самом деле весьма очаровательна. Только, пожалуй, колдовской красотой. Однако я не располагаю свободным временем, чтобы петь ей дифирамбы.

Такая оценка графом ее внешности явно задела девушку. Она надула пухлые губки и, вздернув прелестную головку, с высоты своего маленького роста бросила уничтожающий взгляд на двух улыбающихся мужчин.

Затем Рената четко проговорила:

– Кстати, я то же самое могла бы сказать и про вас, граф.

Дарио Августо, не ожидавший услышать такую похвалу, открыл рот от изумления. Пока он искал достойную реплику в ответ, маркиз де Гиваро, обняв девушку за плечи, отвел ее в сторону.

– Между прочим, о чем вы так долго шептались с графом? – осведомился он, глядя Ренате в глаза. – Я был чертовски заинтригован вашей беседой. Интересно, чем именно удалось моему другу удержать возле себя такое небесное создание?

– Вероятно, своей неотразимостью, – с усмешкой парировала Рената.

Ариедо был крайне ошеломлен ее смелым признанием. Он даже растерялся и, только моргая, смотрел на нее. Поэтому разговор сам собою угас.