Чумные псы. Оттепель

Она потягивается и зевает:

– Нужно будет стребовать с Аргоны чего-то такого же. А то, знаешь… Меня ж прибьют, если я не устрою показательное сближение. Долбанные интриги…

– Задолбали они, – соглашается Ксень. – может, и мне с мамой поговорить? Чтобы мы… Ну, не знаю, разругались на публику? Или вправду что-нибудь вытворить? Прикрыть подростковым бунтом.

Вид у неё при этом несчастнейший, а глаза – предательски мокрые. А ещё она прячет лицо за волосы за неимением капюшона и отчаянно кусает губы, но решимости не убавляется.

– Долбанулась? – ласково уточняет Птица. – Это мои проблемы, и я разберусь с ними сама. А твоя задача – быть счастливой. Расклад ясен? Попробуешь чего вытворить – пошлю все нахрен и честно сдамся Повелителю, и да, это шантаж. Ты только обрела семью, и я костьми лягу, но не дам тебе эту семью потерять. Хватит на нас и одной сироты. Пошли чай пить лучше.

– Я-то… – Рыжая хочет сказать, что не привыкать, но сестра обжигает ее красноречивым взглядом, и слова опять куда-то пропадают.

– С мороженым, – соглашается Птица. В столовую они идут молча, каждая думает о своем. Вид дымящейся чашки жасминового чая и мороженка с шоколадом и мятой немного успокаивает. Начинает вериться, что они действительно выкрутятся из всего вокруг.

В разгар чаепития в столовую вваливается Аргона вместе с Шелдаром и Кайо. Воин тоже надел медную маску. Ксень уверена, что дредастая лучница – как ее там? – тоже.

– Народ, – Феникс заказывает кофе на всех вновь прибывших и усаживается рядом. – мне ответил директор лучшей школы магии из известных! Через два месяца вас обеих приглашают на отбор, а пока будете учиться здесь – чему успеете.

– Мне с тебя нужно, чтобы ты немного показала, как неистово ты меня любишь, – сообщает Птица, даже не обращая внимания на слова про магию. – А то Повелителю неймётся, что вы с Ксень веселились. Драсс отхватил. Так что давай придумаем, как я могу исправить ситуацию, ладно? Шелдар? Вы на меня почему так смотрите? У меня вторая голова выросла или что?! Убери ятаган! Кайо, угомони своего внука!

– Сел, – говорит призрак совершенно спокойно, и воин, как подкошенный, плюхается на пятую точку.