Чумные псы. Оттепель

Тот притягивает ее к себе, обнимает, гладит по волосам. – Во-первых, тебя пригласил действительно я. Во-вторых, я получаю наказания постоянно, тебе же к этому привыкать не стоит. В-третьих, мы что-то говорили о дружбе, верно?

Девушка рыдает ему в рубашку, пытается объяснить, что как друг как раз она должна была… Но ее обрывают короткой фразой:

– Ты младшая, – демон усмехается. – Почти ребенок. Позволь старику позаботиться о тебе, коль решила стать мне другом. Ну хватит… смотри.

Он расстегивает рубашку и показывает чистую кожу:

– Все зажило.

Довольно, дитя. Не о чем горевать. Лучше приготовь мне еще кофе, у тебя это отлично получается.

Девушка вытирает лицо и торопливо кивает, снова носясь по кухне ураганом.

***

Ксень радостно-возбужденно летит к своей комнате: сегодняшним днем она безумно довольна… и около дверей сталкивается с угрюмо-зареванной Птицей.

– И что у нас плохого? – спрашивает она, ощущая себя неприлично бодрым оптимистом на чьих-то похоронах.

– Ничего, получили за то, что Аргона тебя любит, – хмыкает Птица в ответ, кривится: – Точнее, Драсс получил.

Я так, играла роль декорации. И готовила кофе. Лучше расскажи, чего вы там так классно угорали, я хочу немного добрых историй.

– Эм… Ну мы долетели до орионских границ. Наткнулись на патрульного. Он спросил, знает ли она, что у нее на борту человек – то есть я. А мы значит спектакль разыграли… С кошаком едва истерика не сделалась прямо там. С нами, правда, тоже, но от смеха… – и Рыжая в лицах и красках пересказывает произошедшее.

Птицу сгибает от хохота, и она затаскивает сестру в свою комнату, не прекращая ржать. Ксень трет руку, как всегда, когда смущена, и добавляет:

– Если вы там огребли за то, что я с мамой сблизилась, то… Ой! В общем, да, я ее считаю матерью, она меня дочерью… Это плохо, да?

Блондинка резко становится серьёзной:

– Нет, это не плохо. Я, если помнишь, сама выбрала положить хрен с пробором на приказ. Я за вас рада, правда. То, что я буду получать, тоже правда.

Но это… Мой выбор. Драсс предупреждал, что я долго не проживу, коль уж сделала его. Так что расслабься. Все в порядке.

Ксень не согласна, что это – в порядке. Она открывает рот, как рыба, выброшенная на берег. Голоса нет. Рыжая делает над собой усилие и старт:

– Не… Хочу. Не допущу! Мы… Мы что-нибудь придумаем!

– Ладно, придумаем, – соглашается Птица. – Прости, зря я ляпнула. Все со мной в порядке будет, я выкручусь.