Темная половина

Но пришлось вернуться, чтобы вежливо ответить Люцию.

– Да, с добрым утром. Я тут Мари искал… Уже вижу, ее нет, – и он уже собрался уходить.

Я отчаянно ловила его движения и жесты, наплевав на сумасшедшего вампира рядом. Я все еще не верила в это все. Ни в смерть, ни в такую вечную жизнь. Я должна была убедиться, что это он, настоящий он. Вот так он сплетает пальцы, вот так откидывает челку с глаз, вот его настоящая улыбка – смущенно-теплая. Может ли быть, что он забыл меня за прошедшие пять лет? Мы были лучшими друзьями до того, как я поняла, что у меня это совсем не дружба.

Чего я не замечала, так это наблюдающих за моими реакциями адски-черных глаз. А зря. Люций снова крутанул меня в руках и толкнул в сторону Костика так, что я практически упала на него. И прокомментировал:

– У нас тут гостья, Апрель. Побудь хорошим хозяином, покажи ей дом. А Мари с Эшером уехали по делам, все равно до вечера не появятся.

Костик аккуратно отстранил меня, помогая обрести равновесие и посмотрел – как с досадой смотрят на невовремя свалившихся родственников.

– Да, конечно, – кивнул он.

– Нет, не надо! – пискнула я. И заткнулась, увидев жестокую ухмылку Люция.

Окей. Он убедительнее Эшера.

– Не бойтесь, – по-своему истолковал мои слова Костик. – Я уже умею себя контролировать.

«Уже»?!

12. В апреле

Но больше всего мне не понравилось, как ловко нас свел Люций. Где-то тут я заподозрила, что рассуждения про «похуй, не ты, так другая» – не совсем правда.

Костик по широкому коридору вышел в холл с дверью наружу, на которую я тут же хищно посмотрела. Он заметил это и извиняющимся тоном сказал:

– Дверь не заперта, но ворота открываются только из дома, и до трассы довольно далеко. И по трассе до ближайшей деревне километров двадцать.

Или он тоже читает мысли, или у меня на лице слишком хорошо все написано. Надо как-то маскироваться.

– Я вовсе не собиралась… – бормочу, а сама смотрю на него и не могу насмотреться.

В гробу он лежал очень бледный, заштукатуренный донельзя, но это и понятно. Ребята говорили – его нашли всего избитого, места живого не было. Работникам морга пришлось постараться, чтобы не хоронили в закрытом гробу. А мне тогда так хотелось еще раз увидеть его глаза…

Теперь смотри – не хочу. Светло-коричневые, цвета слабо заваренного чая. И когда на него вот так падает солнце, в них вспыхивают золотые звезды.