Напиши обо мне роман

Кстати, вспомнила, о чем тоже забыла ему рассказать!

2

– Миш, я тебя в роман вставила, кстати. Даже дважды. Ты меня теперь убьешь?

– В какой? – подозрительно прищурился он сквозь бокал с пивом.

– Первый – вампирский. Ну тот, помнишь, я тебе начало давала читать?

– Помню. Чем он кончился, кстати?

– Как всегда, все умерли. Я его, кстати, посвятила тебе!

– Оптимистично… А второй что? – ему было приятно и скрывал он это плохо.

– Второй любовный…

– У меня там страстный секс? – с надеждой спросил Мишель.

– Нет, у тебя там снова пьянка со мной, – я виновато потупилась.

– Что за жизнь… – вздохнул он, отпивая пива. – Везде одно и то же.

– Ну, прости, – развела я руками. – Я ж не знаю, какой ты в сексе. Может быть, извращенец и любишь обмазаться медом, и чтобы в тебя кидались разноцветными M&M’s. Или возбуждаешься только от красных деревянных поездов. Или…

– Так, хватит! – передернулся Мишель.

– Ты первый начал!

Я махнула официантке, и она все же принесла мне пятый коктейль.

Ой, нажру-у-у-усь!

– А в тот, что про крысюка твоего, не вставила? Как я ему засветил? – заинтересовался Мишель.

– Блин, кажется, нет…

– Теперь точно обижусь!

«Крысюк» – это мой бывший муж. И роман про него у меня тоже есть, верно.

У Мишеля он увел девушку, в которую тот был влюблен, а Мишель, даром, что мягкий и добрый, при случае засветил ему по морде.

Это было приятно. Хоть и не за меня вступились, а все равно хорошо вышло.

Обязательно надо будет куда-нибудь воткнуть эту сцену.

Вообще, в кино и книгах герои так часто бьют морды, что это вроде как уже банальность. Но в моей среде интеллигентных мальчиков такое было редкостью. Так что я пока хранила эту сцену в сердечке, не разменивая ее на проходные романы.

– А ты как? С тем твоим не сошлась обратно? – напомнил он мне о последнем возлюбленном, том самом, с которым я рассталась, чтобы не мешал писать романы.

Почти никому об этом не рассказывала, потому что это как-то слишком, даже для меня. Всегда можно найти более приличную причину.

Например – отказался мыть унитаз. Так я обычно говорю своим замужним подругам и наслаждаюсь хтоническим ужасом в их глазах и мысленной короной «Дикая феминистка» на своей голове.

Правду знает только Мишель.

И теперь еще Роман.

– Два года уж прошло, Миш, окстись! – фыркнула я. – «Тот мой» уже давным-давно уехал в другую страну, зарабатывает больше тебя и нашел себе новую бабу.

– Жалеешь, что бросила? Могла бы тоже переехать.